|
Прямым путем в Ерусалим-град Бежать семь недель, А окольной дорогой полтора года. На славном море Каспийскоем, На том острове на Куминскоем, Стоит застава крепкая, Стоят казаки-разбойники, Не много, не мало их — три тысячи, Грабят бусы-галеры, Разбивают червлены корабли». Говорит тут Василий Буслаевич: «А не верую я, Васенька, ни в сон, ни в чох, А я верую в свой червленый вяз; А бежим-ка мы, ребята, прямым путем». И завидел Василий гору высокую, Приставал скоро ко крутому берегу, Выходил Василий сын Буслаевич На ту ли гору Сорочинскую, А за ним летит дружина хоробрая. Будет Василий в полугоре, Тут лежит пуста голова, Пуста голова, человечья кость, Пнул Василий ту голову с дороги прочь; Провещится пуста голова человеческая: «Гой еси ты, Василий Буслаевич! Ты к чему меня, голову, побрасываешь? Я, молодец, не хуже тебя был; Умею я, молодец, валятися; А на той горе Сорочинской-то, Где лежит пуста голова, Пуста голова молодецкая, И лежать будет голове Васильевой». Плюнул Василий, прочь пошел: «Али, голова, в тебе враг говорит, Али нечистый дух!» Пошел на гору высокую, На самой сопке тут камень стоит, В вышину три сажени печатные, В долину три аршина с четвертью; И в том-то подпись подписана: «А кто-де у каменя станет тешиться, А и тешиться, забавлятися, Вдоль скакать по каменю, Сломит свою буйну голову». Василий тому не верует, Приходил со дружиною хороброю; Стали молодцы забавлятися, Поперек того каменя поскакивати, А вдоль-то его не смеют скакать. Пошли со горы Сорочинской-то, Сходят они на червлен корабль, Подымали тонки парусы полотняны, Побежали по морю Каспийскому На ту на заставу корабельную, Где стоят казаки-разбойники — На пристани их стоят сто человек. А и молодой Василий на пристань стал; Сходни бросали на крут бережок, И вскочил-то Василий на крут бережок, Червленым вязом подпирается. Тут караульщики, удалы добры молодцы, Все на карауле испугалися; Много его не дожидалися, Побежали с пристани корабельной-то К тем атаманам казачиим. Атаманы сидят, тому дивуются, Сами говорят таковы слова: «Стоим мы на острове тридцать лет, Не видали страху великого. Это-де идет Василий Буслаевич; Знать-де полетка соколиная, Видеть-де поступка молодецкая!» Пошагал-то Василий со дружиною, Где стоят атаманы казачие. Пришли они, стали во единый круг. Тут Василий им поклоняется, Сам говорит таковы слова: «Здравствуйте, атаманы казачие! А укажите вы мне прямые пути Ко святому граду Ерусалиму!» Говорят атаманы казачие: «Гой еси, Василий Буслаевич! Милости тебя просим за стол хлеба кушати». В ту пору Василий не ослушался, Садился с ними за единый стол: Наливали ему чару зелена вина в полтора ведра, Принимает Василий единой рукой И выпил чару единым духом, И только атаманы тому дивуются, А сами не могут и по полуведру пить. И хлеба с солью откушали, Сбирается Василий Буслаевич На свой червлен корабль; Дают ему атаманы казачие подарки свои: Первую мису чиста серебра, И другую — красна золота, Третью — скатного жемчуга. За то Василий благодарит и кланяется, Просит у них до Ерусалима провожатого. Тут атаманы Василью не отказывали, Дали ему молодца провожатого И сами с ним прощалися. Собрался Василий на свой червлен корабль Со своею дружиною хороброю; Подымали тонки парусы полотняные, Влияние постсимволизма на раннюю лирику Перелешина Петербург в произведениях русской прозы конца двадцатого века «Апостол» Ивана Фёдорова |
Несказочная поэзия. Былины
Страница 33
Информация о литературе » Русское устное народное поэтическое творчество » Несказочная поэзия. Былины
