Побежали по морю Каспийскому.

Будут они во Ердань-реке,

Бросали якори крепкие,

Сходни бросали на крут бережок,

Выходил тут Василий Буслаевич

Со своею дружиною хороброю

В Ерусалим-град.

Пришел во церкву соборную,

Служил обедню за здравие матушки

И за себя, Василья Буслаевича.

И ко святой святыне приложился он,

И в Ердане-реке искупался он.

И расплатился Василий с попами и с дьяконами,

И которые старцы при церкви живут,

Дает золотой казны, не считаючи.

И походит Василий ко дружине

Из Ерусалима на свой червлен корабль.

В ту пору Василий Буслаевич

Купался во Ердане-реке.

Приходила к дружине баба залесная,

Говорила таковы слова:

«Почто вы купаетесь во Ердане-реке?

А некому купатися, опричь Василья Буслаевича:

Во Ердане-реке крестился сам Господь Иисус Хрисгос;

Потерять его вам будет, большого

Атамана Василья Буслаевича».

И они говорят таковы слова:

«Наш Василий тому не верует,

А не верует Василий а ни в сон, ни в чох».

И мало время тому прошло,

Пришел Василий ко дружине своей,

Приказал выводить корабль из устья Ердань-реки.

Подняли тонки парусы полотняны,

Побежали по морю Каспийскому,

Приставали у острова Куминского.

Приходили тут атаманы казачие,

И стоят все на пристани корабельной-то.

А и выскочил Василий Буслаевич

Из своего червленого корабля,

Поклонились ему атаманы казачие:

«Здравствуй, Василий Буслаевич!

Здорово ли съездил в Ерусалим-град?»

Много Василий не бает с ними,

Прощался со всеми теми атаманами казачими,

Подымали тонки парусы полотняные,

Побежали по морю Каспийскому к Нову-городу.

А и едут неделю споряду, а и едут уже другую;

И завидел Василий гору высокую Сорочинскую,

Захотелось Василью на горе побывать.

Приставали к той Сорочинской горе,

Сходни бросали на ту гору.

Пошел Василий со дружиною,

И будет он в полгоры,

И на пути лежит пуста голова, человечья кость,

Пнул Василий ту голову с дороги прочь;

Провещится пуста голова:

«Гой еси ты, Василий Буслаевич!

Где лежит пуста голова,

Лежать будет и Васильевой голове!»

Плюнул Василий, прочь пошел.

Взошел на гору высокую,

На ту гору Сорочинскую,

Где стоит высокий камень,

В вышину три сажени печатные,

В долину три аршина с четвертью;

И в том-то подпись подписана:

«А кто-де у каменя станет тешиться,

А и тешиться, забавлятися,

Вдоль скакать по каменю,

Сломит свою буйну голову».

Василий тому не верует,

Стал со дружиною тешиться и забавлятися,

Поперек каменя поскакивати.

Захотелось Василью вдоль скакать,

Разбежался, скочил вдоль по каменю

И не доскочил только четверти

И тут убился под каменем.

Где лежит пуста голова,

И Василья схоронили там.

Побежала дружина с той Сорочинской горы

На свой червлен корабль,

Подымали тонки парусы полотняные,

Побежали ко Нову-городу.

И будут у Нова-города,

Бросали с носу якорь и с кормы другой,

Чтобы крепко стоял и не шатался он,

Пошли к матерой вдове, к Амельфе Тимофеевне,

Пришли и поклонилися,

Все письмо в руки подали.

Прочитала письмо матера вдова, сама заплакала,

Говорила таковы слова:

«Гой вы еси, удалы добры молодцы!

У меня ныне вам делать нечего;

Подите в подвалы глубокие,

Берите золотой казны, не считаючи.

Повела их девушка-чернавушка

К тем подвалам глубокиим,

Брали они казны по малу числу,

Пришли они к матерой вдове,

Говорили таковы слова:

«Спасибо, матушка Амельфа Тимофеевна,

Реализм во Франция и в Англии (литература и искусство в XIX в.)
К середине столетия реализм становится господствующим направлением в европейской культуре. Реализм возник во Франции и Англии в условиях утвердившихся капиталистических отношений. Социальные противоречия и недостатки капиталистического строя определили резко критическое отношение к нему писателей- реалистов. Они обличали стяжательство, ...

Тема деревни.
В основе ранней есенинской поэзии лежит любовь к родной земле. Именно к родной земле крестьянской земле, а не к России с её городами, заводами, фабриками, с университетами театрами, с политической и общественной жизнью. России в том смысле, как мы её понимаем, он в сущности не знал. Для него родина – своя деревня да те поля и леса, в ко ...

“Дон Жуан”
Это произведение, на каждом слове которого лежит “печать бессмертия” интересно нам не только, как, пожалуй, наивысшая степень проявления таланта Байрона, но и как поэма, работа над которой шла параллельно с созданием мистерии “Каин”. Поразительна не только байроновская трактовка образа Дон Жуана, но и несхожесть его с тем типом героев, ...