|
Побежали по морю Каспийскому. Будут они во Ердань-реке, Бросали якори крепкие, Сходни бросали на крут бережок, Выходил тут Василий Буслаевич Со своею дружиною хороброю В Ерусалим-град. Пришел во церкву соборную, Служил обедню за здравие матушки И за себя, Василья Буслаевича. И ко святой святыне приложился он, И в Ердане-реке искупался он. И расплатился Василий с попами и с дьяконами, И которые старцы при церкви живут, Дает золотой казны, не считаючи. И походит Василий ко дружине Из Ерусалима на свой червлен корабль. В ту пору Василий Буслаевич Купался во Ердане-реке. Приходила к дружине баба залесная, Говорила таковы слова: «Почто вы купаетесь во Ердане-реке? А некому купатися, опричь Василья Буслаевича: Во Ердане-реке крестился сам Господь Иисус Хрисгос; Потерять его вам будет, большого Атамана Василья Буслаевича». И они говорят таковы слова: «Наш Василий тому не верует, А не верует Василий а ни в сон, ни в чох». И мало время тому прошло, Пришел Василий ко дружине своей, Приказал выводить корабль из устья Ердань-реки. Подняли тонки парусы полотняны, Побежали по морю Каспийскому, Приставали у острова Куминского. Приходили тут атаманы казачие, И стоят все на пристани корабельной-то. А и выскочил Василий Буслаевич Из своего червленого корабля, Поклонились ему атаманы казачие: «Здравствуй, Василий Буслаевич! Здорово ли съездил в Ерусалим-град?» Много Василий не бает с ними, Прощался со всеми теми атаманами казачими, Подымали тонки парусы полотняные, Побежали по морю Каспийскому к Нову-городу. А и едут неделю споряду, а и едут уже другую; И завидел Василий гору высокую Сорочинскую, Захотелось Василью на горе побывать. Приставали к той Сорочинской горе, Сходни бросали на ту гору. Пошел Василий со дружиною, И будет он в полгоры, И на пути лежит пуста голова, человечья кость, Пнул Василий ту голову с дороги прочь; Провещится пуста голова: «Гой еси ты, Василий Буслаевич! Где лежит пуста голова, Лежать будет и Васильевой голове!» Плюнул Василий, прочь пошел. Взошел на гору высокую, На ту гору Сорочинскую, Где стоит высокий камень, В вышину три сажени печатные, В долину три аршина с четвертью; И в том-то подпись подписана: «А кто-де у каменя станет тешиться, А и тешиться, забавлятися, Вдоль скакать по каменю, Сломит свою буйну голову». Василий тому не верует, Стал со дружиною тешиться и забавлятися, Поперек каменя поскакивати. Захотелось Василью вдоль скакать, Разбежался, скочил вдоль по каменю И не доскочил только четверти И тут убился под каменем. Где лежит пуста голова, И Василья схоронили там. Побежала дружина с той Сорочинской горы На свой червлен корабль, Подымали тонки парусы полотняные, Побежали ко Нову-городу. И будут у Нова-города, Бросали с носу якорь и с кормы другой, Чтобы крепко стоял и не шатался он, Пошли к матерой вдове, к Амельфе Тимофеевне, Пришли и поклонилися, Все письмо в руки подали. Прочитала письмо матера вдова, сама заплакала, Говорила таковы слова: «Гой вы еси, удалы добры молодцы! У меня ныне вам делать нечего; Подите в подвалы глубокие, Берите золотой казны, не считаючи. Повела их девушка-чернавушка К тем подвалам глубокиим, Брали они казны по малу числу, Пришли они к матерой вдове, Говорили таковы слова: «Спасибо, матушка Амельфа Тимофеевна, Философская поэзия и философская проза Женские образы в рассказе «Дом с мезонином». Эпоха возрождения, титаны ренессанса: |
Несказочная поэзия. Былины
Страница 34
Информация о литературе » Русское устное народное поэтическое творчество » Несказочная поэзия. Былины
