|
И тут начал Василий по Нову-городу похаживать, По заулкам мужичков поколачивать. И те ли городовые начальники И Фома да Родионович Положили золота, серебра Да и скатного жемчуга И пошли ко честной вдове Амельфе Тимофеевне, И говорят они таковы слова: «Ай же ты, честна вдова Амельфа Тимофеевна! Возьми-ка ты злато и серебро, А уговори-ка свое чадо милое, Молодого Василья Буслаева». И тут проговорит честна вдова, Честна вдова Амельфа Тимофеевна: «Я к вам ходила со златом и серебром И со скатным жемчугом, А вы у меня да не приняли! А я и так могу уговорить Свое чадо милое, Молодого Василья Буслаева». И пошла она к Василью Буслаеву на Нов-город, И зашла сзади, и клала свои руки белые Василью на могучи плечи, И сама говорит таковы слова: «Ай же мое чадо милое, Молодой Василий да Буслаевич! Укроти свое сердце богатырское!» Как тут молодой Василий да Буслаевич Послушал он свою родну матушку. Укротил он сердце богатырское, И пришел он в свой терем златоверховатый. (Развязка былины своеобразна. Василий прекращает бой по просьбе матери. По существу, конфликт между Василием Буслаевичем и новгородцами никак не разрешается. Пар выпущен – «укротил он сердце богатырское»). 9. СМЕРТЬ ВАСИЛИЯ БУСЛАЕВА Под славным великим Новым-городом, По славному озеру по Ильменю Плавает, поплавает сер селезень, Как бы ярый гоголь поныривает; А плавает, поплавает червлен корабль Как бы молода Василья Буслаевича, А и молода Василья со его дружиною хороброю. Тридцать удалых молодцов: Костя Никитин корму держит, Маленький Потаня на носу стоит, А Василий-то по кораблю похаживает, Таковы слова поговаривает: «Свет моя дружина хоробрая, Тридцать удалых добрых молодцов! Ставьте корабль поперек Ильменя, Приставайте, молодцы, ко Нову-городу». А и тычками к берегу притыкалися, Сходни бросали на крутой бережок. Походил тут Василий ко своему он двору, И за ним идет дружинушка хоробрая; Только караулы оставили.» Приходит Василий Буслаевич Ко своей сударыне матушке, Матерой вдове Амельфе Тимофеевне. Как вьюн, около нее увивается, Просит благословение великое: «А свет ты, моя сударыня матушка, Матера вдова Амельфа Тимофеевна! Дай мне благословение великое – Идти мне, Василью, в Ерусалим-град Со всею дружиною хороброю, Мне-ка Господу помолитися, Во Ердане-реке искупатися». Что взговорит матера вдова Матера Амельфа Тимофеевна: «Гой еси ты, мое чадо милое, Молодой Василий Буслаевич! То коли ты пойдешь на добрые дела, Тебе дам благословение великое; То коли ты, дитя, на разбой пойдешь, И не дам благословения великого, А и не носи Василья сыра земля». Камень от огня разгорается, А булат от жару растопляется, Материнское сердце распускается; И дает она много свинца, пороха, И дает Василью запасы хлебные, И дает оружье долгомерное: «Побереги ты, Василий, буйну голову свою!» Скоро молодцы собираются И с матерой вдовой прощаются. Приходили они на червлен корабль, Подымали тонки парусы полотняные, Побежали по озеру Ильменю; Бегут они уж сутки, другие, А бегут уже неделю, другую, Навстречу им гости-корабельщики: «Здравствуй, Василий Буслаевич! Куда, молодец, поизволил погулять?» Отвечает Василий Буслаевич: «Гой еси вы, гости-корабельщики! А скажите вы, молодцы, мне прямого пути Ко святому граду Ерусалиму». Отвечают ему гости-корабельщики: «А и гой еси, Василий Буслаевич! Слово как опорный образ поэтики Бродского Эпоха возрождения, титаны ренессанса: Структура новеллы "Превращение" |
Несказочная поэзия. Былины
Страница 32
Информация о литературе » Русское устное народное поэтическое творчество » Несказочная поэзия. Былины
