Несказочная поэзия. Былины
Страница 7

Вел поклоны по-ученому,

На все на три, на четыре на сторонки низко кланялся,

Самому князю Владимиру в особину,

Еще всим его князьям он подколенныим.

Тут Владимир князь стал молодца выспрашивать:

«Ты скажи-тко, ты откулешной, дородний добрый молодец,

Тобе как-то, молодца, да именем зовут, www.fiteducation.ru

Звеличают, удалого, по отчеству?»

Говорил-то старыя казак да Илья Муромец:

«Есть я с славного из города из Муромля,

Из того села да с Карачирова,

Есть я старыя какзак да Илья Муромец,

Илья Муромец да сын Иванович».

Говорит ему Владимир таковы слова:

«Ай же старыя казак да Илья Муромец!

Да й давно ли ты повыехал из Муромля

И которую дороженкой ты ехал в стольнёй Киев град?»

Говорил Илья да таковы слова:

«Ай ты славныя Владимир стольнё-киевской!

Я стоял заутрену христовскою во Муромли,

А й к обеденки поспеть хотел я в стольнёй Киев град.

То моя дорожка призамешкалась;

А я ехал-то дорожкой прямоезжею,

Прямоезжею дороженькой я ехал мимо-то Чернигов град,

Ехал мимо эту Гразь да мимо Черную,

Мимо славну реченку Смородину,

Мимо славную березу-ту покляпую,

Мимо славный ехал Леванидов крест».

Говорил ему Владимир таковы слова:

«Ай же мужичищо деревенщина!

Во глазах, мужик, да подлыгаешься,

Во глазах, мужик, да насмехаешься!

Как у славного у города Чернигова

Нагнано тут силы много множество,

То пехотою никто да не прохаживал

И на добром коне никто да не проезживал,

Туды серый зверь да не прорыскивал,

Птица черный ворон да не пролетывал;

А й у той ли-то у Грази-то у Черноей,

Да у славноёй у речки у Смородины,

А й у той ли у березы у покляпою,

У того креста у Леванидова

Соловей сидит розбойник, Одихмантьев сын,

То как свищет соловей да по-соловьему,

Как крычит злодей розбойник по-звериному,

То все травушки-муравы уплетаются,

А лазуревы цветки прочь отсыпаются,

Темны лесушки к земли вси приклоняются,

А что есть людей, то вси мертво лежат».

Говорит ему Илья да таковы слова:

«Ты Владимир князь да стольнё-киевской!

Соловей розбойник на твоем двори,

Ему выбито ведь право око со косичею,

Й он ко стремени булатнему прикованной».

То Владимир князь-от стольнё-киевской –

Он скорешенько ставал да на резвые ножки,

Кунью шубоньку накинул на одно плечико,

То он шапочку соболью на одно ушко,

Он выходит-то на свой-то на широкой двор

Посмотреть на Соловья розбойника.

Говорил-то ведь Владимир князь да таковы слова:

«Засвищи-тко, Соловей, ты по-соловьему,

Закрычи-тко ты, собака, по-звериному».

Говорил-то Соловей ему розбойник, Одихмантьев сын:

«Не у вас-то я сегодня, князь, обедаю,

А не вас-то я хочу да и послушати,

Я обедал-то у старого казака Ильи Муромца,

Да его хочу-то я послушати».

Говорил-то как Владимир князь да стольнё-киевской:

«Ай же старыя казак ты Илья Муромец!

Прикажи-тко засвистать ты Соловью да й по-соловьему,

Прикажи-тко закрычать да по-звериному”.

Говорил Илья да таковы слова:

“Ай же Соловей розбойник, Одихмантьев сын!

Засвищи-тко ты во пол-свисту соловьего,

Закрычи-тко ты во пол-крыку звериного».

Говорил-то ёму соловей розбойник, Одихмантьев сын:

«Ай же старыя казак ты Илья Муромец!

Мои раночки кровавы запечатались,

Да не хотят-то мои уста сахарнии,

Не могу я засвистать да й по-соловьему,

Закрычать-то не могу по-звериному.

А й вели-тко князю ты Владимиру

Налить чару мни да зелена вина,

Я повыпью-то как чару зелена вина,

Мои раночки кровавы поразойдутся,

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


"Деньги для Марии"
Повесть "Деньги для Марии" впервые была опубликована в 1967 году в альманахе "Ангара". Сразу же, через месяц, она появилась и в журнале "Сибирские огни", а в следующем году вышла отдельной книгой в столичном издательстве "Молодая гвардия". Есть произведения, удерживающие внимание лишь движением с ...

Философская поэзия и философская проза
Виктор Владимирович Хлебников (1885-1922), автор работ по лингвистике, математике… Корни его творческого наследия в древнегреческой и древнеславянской мифологии и натурфилософии, когда культура ещё не противопоставлялась естественно природным процессам, а воспринималась как их продолжение, как продление их в контексте ЕДИНОЙ КНИГИ МИРОЗ ...

Время как философско-художественный образ
Поэт свидетельствует, что пространство для него действительно и меньше, и менее дорого, чем Время. Не потому, однако, что оно – вещь, тогда как Время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью всегда предпочтительнее последнее. Так устанавливается иерархия понятий, согласно которой время значительнее, но и дальше человека, безразличнее к ...