|
Вел поклоны по-ученому, На все на три, на четыре на сторонки низко кланялся, Самому князю Владимиру в особину, Еще всим его князьям он подколенныим. Тут Владимир князь стал молодца выспрашивать: «Ты скажи-тко, ты откулешной, дородний добрый молодец, Тобе как-то, молодца, да именем зовут, Звеличают, удалого, по отчеству?» Говорил-то старыя казак да Илья Муромец: «Есть я с славного из города из Муромля, Из того села да с Карачирова, Есть я старыя какзак да Илья Муромец, Илья Муромец да сын Иванович». Говорит ему Владимир таковы слова: «Ай же старыя казак да Илья Муромец! Да й давно ли ты повыехал из Муромля И которую дороженкой ты ехал в стольнёй Киев град?» Говорил Илья да таковы слова: «Ай ты славныя Владимир стольнё-киевской! Я стоял заутрену христовскою во Муромли, А й к обеденки поспеть хотел я в стольнёй Киев град. То моя дорожка призамешкалась; А я ехал-то дорожкой прямоезжею, Прямоезжею дороженькой я ехал мимо-то Чернигов град, Ехал мимо эту Гразь да мимо Черную, Мимо славну реченку Смородину, Мимо славную березу-ту покляпую, Мимо славный ехал Леванидов крест». Говорил ему Владимир таковы слова: «Ай же мужичищо деревенщина! Во глазах, мужик, да подлыгаешься, Во глазах, мужик, да насмехаешься! Как у славного у города Чернигова Нагнано тут силы много множество, То пехотою никто да не прохаживал И на добром коне никто да не проезживал, Туды серый зверь да не прорыскивал, Птица черный ворон да не пролетывал; А й у той ли-то у Грази-то у Черноей, Да у славноёй у речки у Смородины, А й у той ли у березы у покляпою, У того креста у Леванидова Соловей сидит розбойник, Одихмантьев сын, То как свищет соловей да по-соловьему, Как крычит злодей розбойник по-звериному, То все травушки-муравы уплетаются, А лазуревы цветки прочь отсыпаются, Темны лесушки к земли вси приклоняются, А что есть людей, то вси мертво лежат». Говорит ему Илья да таковы слова: «Ты Владимир князь да стольнё-киевской! Соловей розбойник на твоем двори, Ему выбито ведь право око со косичею, Й он ко стремени булатнему прикованной». То Владимир князь-от стольнё-киевской – Он скорешенько ставал да на резвые ножки, Кунью шубоньку накинул на одно плечико, То он шапочку соболью на одно ушко, Он выходит-то на свой-то на широкой двор Посмотреть на Соловья розбойника. Говорил-то ведь Владимир князь да таковы слова: «Засвищи-тко, Соловей, ты по-соловьему, Закрычи-тко ты, собака, по-звериному». Говорил-то Соловей ему розбойник, Одихмантьев сын: «Не у вас-то я сегодня, князь, обедаю, А не вас-то я хочу да и послушати, Я обедал-то у старого казака Ильи Муромца, Да его хочу-то я послушати». Говорил-то как Владимир князь да стольнё-киевской: «Ай же старыя казак ты Илья Муромец! Прикажи-тко засвистать ты Соловью да й по-соловьему, Прикажи-тко закрычать да по-звериному”. Говорил Илья да таковы слова: “Ай же Соловей розбойник, Одихмантьев сын! Засвищи-тко ты во пол-свисту соловьего, Закрычи-тко ты во пол-крыку звериного». Говорил-то ёму соловей розбойник, Одихмантьев сын: «Ай же старыя казак ты Илья Муромец! Мои раночки кровавы запечатались, Да не хотят-то мои уста сахарнии, Не могу я засвистать да й по-соловьему, Закрычать-то не могу по-звериному. А й вели-тко князю ты Владимиру Налить чару мни да зелена вина, Я повыпью-то как чару зелена вина, Мои раночки кровавы поразойдутся, Лесков Н.С. в
англоязычном литературоведении. Переводы и литературно-критические публикации о Н.С. Лескове
в англоязычном литературоведении Образ бабушки Е.А. Арсеньевой в творчестве поэта Введение. |
Несказочная поэзия. Былины
Страница 7
Информация о литературе » Русское устное народное поэтическое творчество » Несказочная поэзия. Былины
