|
Меня не будет носить да мать-сыра земля, И не наб мне твоего коня да богатырского, А мне-ка служит верой-правдою Мне старый Бурушка косматенький». Тута братьица да распростилися, Святогор остался лежать да во сырой земле, А Илья Муромец поехал по Святой Руси Ко тому ко городу ко Киеву, А ко ласковому князю ко Владимиру. Рассказал он чудо чудное, Как схоронил он Святогора да богатыря На той горе на Елеонскии. Да тут Святогору и славу поют, А Илье Муромцу да хвалу дают. А на том былинка и закончилась. Известны две былины о Святогоре. В сюжете «Святогор и тяга земная» богатырь гибнет, хвастаясь своей силой и грозясь поднять землю. Есть варианты, в которых следом за Святогором едет пахарь Микула Селянинович. Увидев сумочку переметную, он легко подхватывает ее с земли и перебрасывает на спину своей лошади. Перед нами два человека, воплощающих разные периоды истории. Святогор воплощает грубую физическую силу, которая уже не нужна. Микула – пахарь, крестьянин, он знает и любит землю, трудится на ней, поэтому так легко поднимает сумочку переметную, «тягу земную». Во втором сюжете Святогор братается с Ильей, затем погибает, наезжая на гроб. Перед смертью он передает часть своей силы Илье, защитнику Русской Земли. В данном варианте контаминируются два сюжета. 3. ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И СОЛОВЕЙ РАЗБОЙНИК Из того ли-то города из Мурома, Из того села да с Карачирова Выезжал удаленькой, дородний добрый молодец. Он стоял заутрену во Муромли, А й к обеденке поспеть хотел он в стольней Киев град. Да й подъехал он ко славному ко городу к Чернигову. У того ли города Чернигова Нагнано-то силушки черным-черно, А й черным-черно, как черна ворона; Так пехотою никто тут не прохаживат, На добром кони никто тут не проезживат, Птица черной ворон не пролетыват, Серый зверь да не прорыскиват. А подъехал как ко силушке великоей, Он как стал-то эту силушку великую, Стал конем топтать да стал копьём колоть, А й побил он эту силу всю великую. Ён подъехал-то под славный под Чернигов град; Выходили мужички да тут черниговски Й отворяли-то ворота во Чернигов град, А й зовут его в Чернигов воеводою. Говорит-то им Илья да таковы слова: «Ай же мужички да вы черниговски! Я не йду к вам во Чернигов воеводою. Укажите мне дорожку прямоезжую. Прямоезжую да в стольний Киев град». Говорили мужички ему черниговски: «Ты удаленькой, дородний добрый молодец, Ай ты славныя богатырь святорусьскии! Прямоезжая дорожка заколодела, Заколодела дорожка, замуравела, А й по той ли по дорожке прямоезжею Да й пехотою никто да не прохаживал, На добром кони никто да не проезживал: Как у той ли-то у Грязи-то у Черноей, Да у той ли у березы у покляпыя, Да у той ли речки у Смородины, У того креста у Леванидова Сиди Соловей розбойник во сыром дубу, Сиди Соловей розбойник, Одихмантьев сын; А то свищет Соловей да по-соловьему, Ён крычит, злодей розбойник, по-звериному, Й от него ли-то, от посвисту соловьего, Й от него ли-то, от покрыку звериного, То все травушки-муравы уплетаются, Все лазуревы цветочки отсыпаются, Темны лесушки к земли вси приклоняются, А что есть людей , то вси мертвы лежат. Прямоезжею дороженькой пятьсот есть верст, А й окольноёй дорожкой цела тысяща». Он спустил добра коня да й богатырского, Он поехал-то дорожкой прямоезжею. Ёго добрый конь да богатырскии С горы на гору стал перескакивать, С холмы на холму стал перемахивать, Мелки реченки, озерка промеж ног спущал. Любовь как не реализовавшаяся возможность счастья героев. «Архипелаг ГУЛАГ» как опыт художественного исследования «Дожить до рассвета» |
Несказочная поэзия. Былины
Страница 5
Информация о литературе » Русское устное народное поэтическое творчество » Несказочная поэзия. Былины
