Да не будем мы беречь князя Владимира

Да еще с Апраксой-королевичной:

У него ведь много есть князей-бояр -

Кормит их и поит, да и жалует,

Ничего нам нет от князя от Владимира.

(Обычно в былине Илья трижды обращается к богатырям с призывом постоять за веру, за отечество, за князя Владимира и трижды обиженные на князя богатыри отказываются. В.Я. Пропп считает, что здесь изображается раскол, социальная борьба между простонародьем, интересы которого отстаивают Самсон и другие богатыри, и княжеской элитой перед нашествием татар на Киевскую Русь. Трехкратность повторения какого-то эпизода подчеркивает его особую значимость и помогает понять идею былины.

В этом эпизоде Илья противопоставляется другим русским богатырям. Он воплощает мысли передовой части русского народа, понимавшего, что перед лицом такого грозного врага, который пришел на Русь, не время сводить счеты между русскими, что нужно забыть всякие обиды. Русская земля потому так долго страдала от татарского ига, что в ней не были объединены все национальные силы, и это очень хорошо показывает былина. Илья вынужден один защищать Русскую землю.)

А й тут старыя казак да Илья Муромец,

Он тут видит, что дело ему не полюби,

А й выходит-то Илья да со бела шатра,

Приходил к добру коню да богатырскому,

Брал его за поводы шелковые,

Отводил от полотна от белого,

А от той пшены от белояровой.

Да садился Илья на добра коня,

То он ехал по раздольицу чисту полю,

И подъехал он ко войскам ко татарскиим.

Не ясюн сокол да напускает на гусей, на лебедей

Да на малых перелетных серых утушек -

Напускается богатырь святорусския

А на тую ли на силу на татарскую.

Он спустил коня да богатырского

Да поехал ли по той по силушке татарскоей.

Стал он силушку конем топтать,

Стал конем топтать, копьем колоть,

Стал он бить ту силушку великую -

А он силу бьет, будто траву косит.

(Характерное для былины гиперболическое и одновременно лаконичное изображение битвы одного богатыря с целым вражеским войском, которое он бьет, будто траву косит. Такое сравнение чисто народное, оно могло возникнуть в поэтическом воображении крестьянина-труженика.)

Его добрый конь да богатырския

Испровещился языком человеческим:

- Ай же славный богатырь святорусскии!

Хоть ты наступил на силу на великую,

Не побить тебе той силушки великии:

Нагнано у собаки царя Калина,

Нагнано той силы много множество.

И у него есть сильные богатыри,

Поляницы есть удалые.

У него, собаки царя Калина,

Сделано-то ведь три подкопа да глубокие -

Да во славноем раздольице чистом поле.

Когда будешь ездить по тому раздольицу чисту полю,

Будешь бить-то силу ту великую,

Так просядем мы в подкопы во глубокие -

Так из первыих подкопов я повыскочу

Да тебя оттуда я повыздану.

Как просядем мы в подкопы-то во другие -

И оттуда я повыскочу

И тебя оттуда я повыздану,

Еще в третии подкопы во глубокие -

А ведь тут-то я повыскочу

Да тебя оттуда не повыздану:

Ты останешься в подкопах во глубокиих.

Еще старыя казак да Илья Муромец,

Ему дело-то ведь не слюбилося.

И берет он плетку шелкову в белы руки,

А он бьет коня да по крутым ребрам,

Говорил он коню таковы слова:

- Ай же ты, собачище изменное!

Я тебя кормлю, пою да и улаживаю,

А ты хочешь меня оставить во чистом поле

Да во тех подкопах во глубокиих!

(В былине можно увидеть элементы фантастики. Богатырь может говорить со своим боевым конем, получать от него совет и предостережение об опасности.)

И поехал Илья по раздольицу чисту полю

«Думы» Рылеева, особенности жанра.
Крупнейшим поэтом и главой де­кабристского романтизма по праву считается К. Ф. Рылеев. Накану­не 14 декабря 1825 г. и в день выступления он сыграл активную роль, фактически заменив намеченного диктатором Трубецкого, ко­торый изменил восставшим в последний момент. Рылееву в особую вину поставили попытку уговорить „Каховского рано утром 1 ...

Образ Анны в рассказе «Анна на шее».
Известная мысль Льва Толстого о том, что человека можно уподобить дроби: знаменатель - то, что он думает о себе, числитель – то, что он есть на самом деле; и чем больше он сам себя ценит, тем меньше он стоит. В мире героев Чехова эта мысль находит наглядное подтверждение. Наиболее грустное, даже неприятное впечатление производит нравств ...

Стратфорд. Отъезд в Лондон
Родился в семье торговца и почтенного горожанина Джона Шекспира. Предки Шекспира в течение нескольких веков занимались хлебопашеством в окрестностях Стратфорда. 1568-69 — годы наибольшего процветания семьи, за которыми последовало медленное разорение. Около 1580 Уильяму пришлось бросить школу, которая в Стратфорде была отменной, и начат ...