Какие же обоснования, доказательства истинности счастья нумеров даны в романе?

Чаще всего Замятин вкладывает их в уста главного героя, который постоянно ищет всё новые и новые подтверждения правоты Единого Государства. Он находит эстетическое оправдание несвободе: "Почему танец красив? Ответ: потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчинённости, идеальной несвободе" (запись 2-я). Инженер, он смотрит на танец с этой точки зрения, вдохновение в танце позволяет ему сделать вывод лишь о том, что "инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку".

Но чаще в основе этих доказательств лежит привычный для него язык точных наук: "Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как… ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений - это избавить его от свободы" (запись 7-я). Уподобляя законы человеческой жизни законам физики, обосновывает герой и бесправие отдельной личности, и счастье быть как все: "…допускать, что у "я" могут быть какие-то "права" по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, - это совершенно одно и то же. Отсюда - распределение: тонне - права, грамму - обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты - грамм, и почувствовать себя миллионной долей тонны…" (запись 20-я).

Подтверждение идеям Единого Государства звучит и в словах R-13. Он находит его в религии древних, то есть в Христианстве, истолковывая его по-своему: "Тем двум в раю - был предоставлен выбор: или счастье без свободы - или свобода без счастья; третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу - и что же: понятно - потом века тосковали об оковах. И только мы снова догадались, как вернуть счастье… Благодетель, Машина, Куб, Газовый Колокол, Хранители - всё это добро, всё это величественно, прекрасно, благородно, возвышенно, кристально-чисто. Потому что это охраняет нашу несвободу - то есть наше счастье" (запись 11-я).

И наконец, чудовищную логику Единого Государства демонстрирует сам Благодетель. Рисуя перед воображением трепещущего Д-503 картину распятия, он делает главным героем этой "величественной трагедии" не казнимого Мессию, а его палача, исправляющего ошибки преступной индивидуальности, распинающего человека во имя всеобщего счастья (запись 36-я).

Сила и убедительность всех названных доводов в том, что они весьма логичны. Но в этом и их слабость, потому что логика, применимая к технике и производству, механически переносится героями романа на человеческую жизнь. Человек заменяется абстрактной единицей, нумером, граммом. Такая замена позволяет подойти к личности, в которой от природы заложено рациональное и эмоциональное, всеобщее и неповторимое с холодными, по-тэйлоровски рационалистическими мерками, с "арифметикой" Раскольникова, заменившего понятие Человек "успокоительным словечком" "вошь".

Постигая чудовищную логику, а точнее - идеологию Единого Государства, вслушаемся в его официальный язык. С первых же станиц романа бросается в глаза обилие оксюморонов: "благодетельное иго разума", "дикое состояние свободы", "наш долг заставить их быть счастливыми", "самая трудная и высокая любовь - это жестокость", "я снова свободен, то есть, вернее, снова заключён в стройные, бесконечные, ассирийские ряды", "Благодетель, мудро связавший нас по рукам и ногам благодетельными тенетами счастья" и т. д. Этот прообраз оруэлловского новояза не просто особый язык. Это особый тип сознания, который, пожалуй, и является главным достижением и главным преступление Единого Государства, ибо в этом сознании произошла подмена всех выношенных мировой культурой человеческих ценностей. Здесь несвобода - счастье, жестокость - проявление любви, а человеческая индивидуальность - преступление.

Истоки романтизма
Формирование европейского романтизма обычно относят к концу XVIII -первой четверти XIX века. Отсюда ведут его родословную. В таком подходе есть своя правомерность. В это вре­мя романтическое искусство наиболее полно выявляет свою сущ­ность, формируется как литературное направление. Однако писатели романтического мировосприятия, т.е. так ...

Песни весенних праздников
12. Благослови, Боже, Пречистая Мати, Весну нам гукати. Гу! Подай, Боже, ключи Летичка отмыкати, Зимычку замыкати. Гу! В лете я в карете, Зимычка – в возочку. Гу! В лете я в челночку, Зима – в полозочку. Гу! С этой веснянки начиналось «гуканье», зазывание весны. В тексте олицетворяются времена года, и в то же время ясно ощуща ...

Андеграундный «слой» в индустриальной прозе.
Соцреалистическая модель в романе Л.Леонова «Соть» связана с наиболее заметными читателю фактами: главный герой – коммунист, руководитель строительства. Сюжетная динамика отражает превращение глухого, заброшенного в лесной чащобе края в индустриальный ценр, производящий бумагу, на которой будет печататься букварь для неведомой маленькой ...