А.С.Пушкину (1835 год)

«…Решаюсь писать к вам сам: просил прежде Наталью Николаевну, но до сих пор не получил известия…

Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но чисто русский анекдот. Рука дрожит написать тем временем комедию…Сделайте милость, дайте сюжет. Духом будет комедия из пяти актов, и, клянусь, будет смешнее чёрта. Ради Бога. Ум и желудок мой оба голодают. Обнимаю вас и целую и желаю обнять скорее лично. Ваш Гоголь».

Как вы думаете, дал ли Пушкин «хоть какой-нибудь» сюжет в ответ на просьбу Гоголя?

(«Мёртвые души».)

ЧИЧИКОВ:

Ну, раз дело дошло до моего любимого произведения, то не грех и вспомнить его, так сказать, весомо, грубо, зримо. Сейчас вы увидите, как я побывал в гостях у…Впрочем, догадайтесь сами.

ИНСЦЕНИРОВКА:

(На сцене темно. Раздаётся звук грома, шум дождя. За сценой раздаётся стук.)

ГОЛОС ФЕТИНЬИ:

Кто стучит?

ГОЛОС ЧИЧИКОВА:

Пустите, матушка, с дороги сбились.

ГОЛОС ФЕТИНЬИ:

Кто вы такой?

ГОЛОС ЧИЧИКОВА:

Дворянин, матушка.

ГОЛОС ФЕТИНЬИ:

Матушка, дворянин!

ГОЛОС КОРОБОЧКИ:

Ну, пусти.

(С разных сторон на сцену выходят Коробочка и Чичиков, каждый со стулом в руках. Коробочка в каком-то длинном халате, под который можно подложить подушки для толщины. На её голове нелепый чепец, весь в оборках, на носу – очки.)

ЧИЧИКОВ:

Извините, матушка, что побеспокоил вас неожиданным приездом.

КОРОБОЧКА:

Ничего, ничего. В какое-то время Бог принёс! Гром такой… Вишь, сумятица какая…Чайку выпьете, батюшка?

ЧИЧИКОВ:

Недурно, матушка.

(Садятся на свои стулья.)

КОРОБОЧКА:

А с чем прихлебнёте чайку? Во фляжке – фруктовая.

ЧИЧИКОВ:

Недурно, матушка, хлебнём и фруктовой. А позвольте узнать вашу фамилию…Я так растерялся…

КОРОБОЧКА:

Коробочка, коллежская секретарша.

ЧИЧИКОВ:

Покорнейше благодарю. Фу…Фу…Сукин сын!

КОРОБОЧКА:

Кто, батюшка?

ЧИЧИКОВ:

Ноздрёв, матушка. Знаете?

КОРОБОЧКА:

Нет, не слыхивала.

ЧИЧИКОВ:

Ваше счастье.

КОРОБОЧКА:

Блинцов, батюшка. Прошу покорно закусить.

ЧИЧИКОВ:

А имя, отчество?

КОРОБОЧКА:

Настасья Петровна.

ЧИЧИКОВ:

Хорошее имя. У меня тётка родная, сестра моей матери, Настасья Петровна. У вас, матушка, блинцы очень вкусные.

КОРОБОЧКА:

А ваше имя как? Ведь вы, чай, заседатель?

ЧИЧИКОВ:

Нет, матушка, чай, не заседатель, а так, ездим по своим делишкам.

КОРОБОЧКА:

А, так вы покупщик? Как же жаль, право, что я продала мёд купцам так дёшево. Ты бы, отец мой, у меня, верно, его купил?

ЧИЧИКОВ:

А вот мёду и не купил бы.

КОРОБОЧКА:

Что ж другое, разве пеньку?

ЧИЧИКОВ:

Нет, матушка, другого рода товарец. Скажите, у вас умирали крестьяне?

КОРОБОЧКА:

Ох, батюшка, осьмнадцать человек! И умер такой всё славный народ. Кузнец у меня сгорел.

ЧИЧИКОВ:

Разве у вас пожар был, матушка?

КОРОБОЧКА:

Бог приберёг. Сам сгорел, отец мой. Внутри у него как-то загорелось, чересчур выпил, синий огонёк пошёл от него. Истлел, истлел и почернел, как уголь. И теперь мне выехать не на чем. Некому лошадей подковать.

ЧИЧИКОВ:

На всё воля Божья, матушка. Против мудрости Божьей ничего нельзя сказать. Уступите-ка их мне, Настасья Петровна.

КОРОБОЧКА:

Кого, батюшка?

ЧИЧИКОВ:

Да вот этих-то всех, что умерли.

Парадоксы Круга
Образ «шутовского хоровода» в романах Во 20-30-х гг. тесным образом связан с архетипом Круга, ибо почти для всех героев ранних романов – Поля Пенифезера, Бэзила Сила, Тони Ласта, Уильяма Таппока жизнь – это бесцельное движение по автоматически повторяющимся кругообразностям. Сам образ Круга превращается у Во в символ «механической» циви ...

Любовь к женщине как "сокровенное" в лирике Сергея Есенина.
С самых ранних стихов лирики С.Есенина постоянно звучала тема любви и в тех стихах обозначились чисто есенинские мотивы, соединяющие воедино поэзию любви с поэзией природы, передающие высокую одухотворенность чувства и его целомудренность. В стихотворении "Зеленая прическа" сравнивается девушка с тонкой заглядывающей, в пруд б ...

Масленица
10. О, мы Масленицу встречали, Встречали, люли, встречали, Мы сыр с масельцем починали, Починали, люли, починали. Мы блинками гору устилали, Устилали, люли, устилали, Сверху масельцем поливали. Поливали, душа, поливали. Как от сыра гора крута, А от масла гора ясна, Гора ясна, люли, гора ясна. А на горушке снеги сыплют, Снег ...