Портрет Гоголя
Страница 1
Информация о литературе » Портрет Гоголя

«ПОРТРЕТ»

(сценарий литературной гостиной, посвящённой 200-летию

со дня рождения Н.В. Гоголя)

ОФОРМЛЕНИЕ

:

В оформлении использованы нарисованные портреты разнообразных «кувшинных рыл» на грани с карикатурами; развешаны по сцене в произвольном порядке.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ХУДОЖНИК

ХИВРЯ

ЧИЧИКОВ

КОРОБОЧКА

ГОЛОС ФЕТИНЬИ

(Звучат фонограммы фрагментов из опер П.И. Чайковского «Черевички» и Н.А. Римского-Корсакова «Майская ночь»).

ЧИЧИКОВ

(вылетает на сцену, как бы от сильного пинка, с дорожным баулом в одной руке и шляпой в другой. Остановившись посредине, оборачивается в ту сторону, откуда появился, грозит кулаком и выкрикивает): «Мерзавцы! Я вам ещё покажу! Вы меня ещё узнаете! Никакого уважения к свободному предпринимательству! Тундра неумытая, вот вы кто! Ну ничего, Европа, да что там Европа, весь мир узнает, кто я такой…(приводит себя в порядок, отряхивает пыль с брюк, заправляет рубашку, придаёт форму шляпе и тут только замечает, что в зале полно народу). Ба-а, какая неожиданность! Судьбе угодно было подарить мне как награду за все мои страдания такое чудное общество! Господа, позвольте представиться - …Но, впрочем, не стоит называть имён, попробуйте узнать меня по описанию, данному моим, так сказать, литературным отцом. Итак: «В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок, нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод».

Ну что, догадались, господа? Я в этом и не сомневался, поверьте.

(На сцене появляется ХУДОЖНИК, одет традиционно – блуза, берет, кое-где можно посадить пятна красок).

ХУДОЖНИК:

Позвольте, как же можно не узнать великого Павла Ивановича Чичикова, ведь вы, мой дорогой, поистине бессмертны, как, впрочем, и я.

ЧИЧИКОВ:

А, собственно, кто вы такой, сударь? Лицо ваше мне незнакомо. Уж не встречались ли мы на балу у губернатора? Нет, право, никак не могу припомнить, а между тем как будто я вас и видел где-то…

ХУДОЖНИК:

Ну как же, любезный Павел Иванович, уж разумеется, не могли мы не встретиться, припомните-ка хорошенько страницы рукописей…Никак? Ну, хорошо, помогу вам, пожалуй, да и нашим гостям в зале тоже. Слушайте, вот что сказал обо мне автор: «Старая шинель и нещегольское платье показывали в нём того человека, который с самоотвержением предан был своему труду и не имел времени заботиться о своём наряде, всегда имеющем таинственную привлекательность для молодости…Молодой Чартков был художник с талантом, пророчившим многое: вспышками и мгновениями его кисть отзывалась наблюдательностию, соображением, шибким порывом приблизиться более к природе».

Видите, я даже фамилию вам назвал, теперь скажите мне, на страницах какого произведения я обрёл свой образ? Гениально! Конечно, это повесть «Портрет».

ЧИЧИКОВ:

Позвольте, так нас с вами родил, так сказать, гений одного и того же человека, и его зовут Николай…

ХУДОЖНИК:

Васильевич…

ВСЕ ЗРИТЕЛИ:

Гоголь!

ЧИЧИКОВ:

Голубчик, на правах старого знакомого хочу предложить вам преинтереснейшее дельце, которое вам не будет стоит ровным счётом ничего…

ХУДОЖНИК:

Достойнейший Павел Иванович, если вы насчёт мёртвых душ, то лучше не продолжайте.

ЧИЧИКОВ:

Позвольте, а откуда вы…Пардон, запамятовал, что мы с вами, да, я думаю, и наши гости всё про нас знают, ну, или почти всё. А скажите, пожалуйста, любезнейший, вы тут сегодня присутствуете в качестве героя или в качестве художника?

ХУДОЖНИК:

Видите ли, мне показалось чрезвычайно интересным создать некий портрет Николая Васильевича Гоголя при помощи его произведений и персонажей. Понятно, что это будет лишь малая часть его гения, но и это будет чрезвычайно интересно и полезно. Мне кажется, портрет этот будет похож на мозаику – так разнообразны и не похожи одна на другую работы Гоголя.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Африканские парадоксы Ивлина Во.
«Черная напасть» и «Сенсация» представляют собой фантазию на темы Африки, т.к. события происходят в маленьких африканских государствах Азании и Эсмаилии, государствах, которые бесполезно искать на географических картах. В основе фантазий Во лежит вполне конкретная реальность, которую можно отразить лишь в форме парадоксов, фиксирующих ...

Литература о сверхъестественном в континентальной Европе
На континенте литература ужаса процветала. Знаменитые рассказы и романы Эрнста Теодора Вильгельма Гофмана (1776–1822) являются символом продуманных декораций и зрелой формы, хотя в них есть тяготение к излишней легкости и экстравагантности, зато отсутствуют напряженные моменты наивысшего, перехватывающего дыхание ужаса, что под силу и к ...

Время как философско-художественный образ
Поэт свидетельствует, что пространство для него действительно и меньше, и менее дорого, чем Время. Не потому, однако, что оно – вещь, тогда как Время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью всегда предпочтительнее последнее. Так устанавливается иерархия понятий, согласно которой время значительнее, но и дальше человека, безразличнее к ...