Период литературного ученичества был долгим и - трудным, длился почти десять лет. Молодой Бальзак попытался обрести необходимую для его занятий материальную независимость, купив на взятые взаймы средства типографию, но не сладил с конкурентами и вынужден был продать свое дело. Всю жизнь потом он нес тяжкое бремя долговых обязательств и на собственном опыте узнал чудовищную практику ростовщиков, выплачивая бесконечные проценты, так и не освободившись от них до конца своей жизни. Долги отравили его существование, пришпоривая и без того немыслимо напряженную работу, лишая возможности свободно отдаваться своим интересам и привязанностям. Ему принадлежат выстраданные слова: «В наши дни наиболее реальным воплощением античных фурий являются кредиторы». Не случайно героем одного из первых его зрелых произведений стал ростовщик — живое воплощение власти денег над людьми.[2]

Жизнь во всех ее областях была полна бурных перемен — следствий Великой французской революции конца XVIII века. Старый феодальный строй был бесповоротно сломлен, буржуазия набирала сил, и после неоднократных смен политических режимов в стране революция 1830 года довершила победу буржуазии. Росли города, расширялась промышленность, появлялось все больше технических усовершенствований и изобретений, возникали новые отрасли науки, авторитет которой возрастал. Вместе с жизнью страны менялись моральные нормы: почтение к денежному мешку пересилило моральные заветы прошлого, упали в цене стародворянские представления о долге и чести. Бальзак был страстным наблюдателем столь наглядно изменявшейся жизни.

Перевороты в обществе и сознании людей отразились в литературе. Бурное романтическое движение уничтожило множество классических запретов, канонов и правил, считавшихся обязательными и во имя «хорошего вкуса» регламентировавших допустимые в искусстве темы и характеры, границы между жанрами, нормы литературного языка.

Да, голым местом стал стиль старого режима! . Нет слов-патрициев и нет плебеев-слов! - напишет позже вождь романтиков Виктор Гюго.

Художники обратились к внутреннему миру современника, отражая его сложный, потрясенный дух. Зачитывались мятежным Байроном, причудливым и гениальным Виктором Гюго. В литературе засилье обезличенных сюжетов из античной мифологии сменилось интересом к историческому роману и драме, воспроизводившим неповторимый облик прошлых веков (романы Вальтера Скотта). Около 1830 года на первое место выходит современная тема, вызванная стремлением художников осмыслить свою эпоху и воплощенная в жанрах рассказа и романа. При этом все сколько-нибудь талантливые художники, как ни различны были их политические убеждения, отказывались измерять доходами ценность человеческой личности, отвергали утвердившуюся буржуазную бездуховность и пошлость.

Бальзак поставил перед собой огромную задачу: художественно выразить свое время в больших масштабах, выявляя развитие общества в судьбах частных лиц. Он задумал сделаться летописцем своей эпохи. «Самим историком должно было оказаться французское Общество, мне оставалось только быть его секретарем Составляя опись пороков и добродетелей, собирая наиболее яркие случаи проявления страстей, изображая характеры, выбирая главнейшие события из жизни Общества, создавая типы путем соединения отдельных черт многочисленных однородных характеров, быть может, мне удалось бы написать историю, забытую столькими историками,— историю нравов».

Каноны изложения житийных историй
Жития крайне скудны в точном описании конкретных исторических фактов, сама задача агиографа не располагает к этому: главное – показать путь святого к спасению, его связь с древними отцами и дать благочестивому читателю еще один образец. Немаловажную роль в агиографии играют “традиционные мотивы”, они сформировались под влиянием канона ...

Вторая ссылка на Кавказ
Когда Лермонтов, вторично приговоренный к ссылке, уезжал из Петербурга на Кавказ, он чувствовал сильную усталость и говорил своим друзьям, что постарается как можно скорее найти смерть. А.И. Герцен «О развитии революционных событий в России» Почти весь май 1840 года по пути на Кавказ Лермонтов провёл в Москве, постоянно встречаясь с м ...

Пощечина режиму
Шаламов в своей прозе (в отличие, к примеру, от А.И. Солженицына) избегает прямых политических обобщений и инвектив. Но каждый его рассказ тем не менее «пощечина», пользуясь его же словом, режиму, системе, породившей лагеря. Писатель нащупывает общие болевые точки, звенья одной цепи — процесса расчеловечения. То, что «в миру» могло быт ...