Уровни гендерных художественных конфликтов
Страница 5

«И подумайте, какие чувства должна была пережить она, прекрасная, обычная женщина, врач, безусловно заслужившая, как и все, свой ломтик в жизни, – женщина, боровшаяся, как нас всех учили, за личное счастье, обретшая, можно сказать, свое право в борьбе? (…) И после его смерти она очень переживала, и подруги ей сочувствовали, и на работе пошли навстречу и дали десять дней за свой счет. И когда все процедуры были позади, Нина ездила по гостям и рассказывала, что Гриша теперь стоит во флигельке как учебное пособие, и ему прибили инвентарный номер, и она уже ходила смотреть. Ночью он в шкафу, а так все время с людьми». Подобный финал рассказа ставит вопрос о философии мечты, ее воплощении и удовлетворенности того, кто хотел исполнить свою мечту, во что бы то ни стало, ценою крушения мечты другого человека. Если обратиться к метафоре рассказа, то Толстая подобным окончанием «Поэта и музы» канонизирует мужской образ. www.intotransport.ru

В прозе Петрушевской гендерные конфликты между мужчиной и женщиной в любовных отношениях весьма многообразны и отображают многообразие ситуаций самой жизни. Это, во-первых, слабость и материальная несостоятельность, необеспеченность, отсутствие, как говорится, своей крыши над головой, что никогда не приведет к влюбленности и даже большой любви, к семейному счастью. Так, неосуществившийся жених Галины («Рассказчица» Л. Петрушевская), архитектор сорока лет, сильно привязанный к своей престарелой маме, которая так не разрешила ему жениться: «У него мать старая, а ему уже почти что сорок лет, и он никак не может решиться представить себе, как же так в их двух комнатушках вместо одной хозяйки, его матери, будет жить еще и его молодая жена, и насколько это будет сложно, он просто не представляет, ему нужно много работать, он еще и художник». По сути дела тот же конфликт, но осложненный дополнительной ситуацией (донжуанством героя) изображен в позднем рассказе Л. Петрушевской «Спасибо жизни». Сообщая, что М.И. в свое время родила внебрачную девочку, автор останавливается на образе отца «замшелого гения, который проживал с лежачей мамой в своем книгохранилище и весь именно что зарос – даже нос покрылся какими-то паутинами…» И вновь образ слабого мужчины, привязанного к маме и боящегося ответственности за свою собственную семью: «Что характерно, гений, несмотря ни на что, вскоре женился и родил еще двоих детей, хотя по-прежнему жил с семьей порознь (его мама!)».

Дефлорация женщины в женской прозе, как это ни парадоксально, лишена романтического флера, какой набрасывался на нее в мужской литературе (исключение составляет «Жизнь» Мопассана).

С влюбленной М.И. ее «Гений один раз снизошел до совокупления после бутылки (он охотно пил хорошее вино, а М.И. раскошелилась и притащила портвейн “Порто”, а также сыр, колбасу и мятные пряники, прямо с зарплаты)». Именно в этот момент очередная поклонница, как пишет Петрушевская, «прорвалась по телефону, причем дважды, вела артподготовку, желала привезти “супчику”, и бедная М.И. дважды застывала в неудобной позе, а гений отвечал, что да, запыхался, прибежал от мамы. И опять прибежал, да (опять запыхался). Не хотел травмировать претендентку второго эшелона или уже ее боялся.

М.И. все вытерпела, все это лишение девственности…»

В семейной жизни отношения героинь с противоположным полом также складываются не самым лучшим образом, в противостоянии мужского и женского начал. Это проблема ослабления мужского плеча в мире, где героиня зачастую одинока или должна самостоятельно бороться с трудностями, в то время как ее муж, друг страдает от алкоголизма (вариант: от полного бездействия, апатичного настроения и т.д.). Предельно обобщенная форма семейного гендерного конфликта раскрывается в том же рассказе Петрушевской «Спасибо жизни».

М.И. устраивает свою жизнь сама, происходит так называемый «гендерный трансвестизм», при котором социальные роли мужчины и женщины меняются: героиня готова «жениться», мужчины в рассказе «вели себя как капризные барышни». Героиня обеспечивает сносный, как говорится, прожиточный минимум семье и не только своей квалификацией (напомним, что она кандидат наук), потом нищенской пенсией, но и умением и желанием, хоть по линии благотворительности, что-то достать для семьи, в отличие от мужа, который (автором нарочито взят почти идеальный вариант) – «непьющий плотник, золотые руки, масса перспектив (если подумать!)», но он «принципиально не берет халтуру, зарабатывает минимум, мог бы горы злата, но презирает (курсив мой – Г.П.)». Забота о материальном благополучии семьи редко входит в обязанности современного мужчины (авторы имеют в виду массовый типаж, а не узкую прослойку современных бизнесменов). В результате – многозначительность и обобщающая сила конфликта в рассказе «Спасибо жизни» воплощена в финале: «Все устроилось, только нет одежды, и вечные тапочки на резиновой подошве мелькают в сторону благотворительных точек, муж в результате одет-обут, дочь в кофточках, мама в халатиках, но там, откуда бьет родник сэконд хэнда, не бывает целых колготок, только носочки малого детского размера либо мужские. Но случаются брюки и длинные юбки, это спасение, спасибо жизни».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


Историческая и литературная ценность произведений агриографии
Цель жития - наглядно на отдельном существовании показать, что все, чего требуют от человека заповеди, не только исполнимо, но не раз и исполнялось, стало быть, обязательно для совести, ибо из всех требований добра для совести необязательно только невозможное. Художественное произведение по своей литературной форме, житие обрабатывает с ...

Семейная обрядовая поэзия. Свадебные песни
1. Ой, не палаты грянули – По рукам сваты ударили, То не печь обрушилася – Свет и Галя заручилася За того ли добра молодца, За Сергея незнаема. Как и Галя у тятеньки Была дочь и любимая, Дорогая да гостенька, Шелковая да метелочка, Ой, мела да повымела Свои сени да новые, Переходы да частые. Только там да не вымела, Где ж ...

Типография невеж
После отъезда Ивана Федорова из Москвы в оставшейся после него типографии печатники Никифор Тарасиев и Невежа Тимофеев напечатали (20 декабря 1568 года) только одну книгу — «Псалтирь». По высокому качеству полиграфического исполнения «Псалтири» видно, что печатники этой книги, безусловно, были учениками Ивана Фёдорова. Несмотря на испол ...