Уровни гендерных художественных конфликтов
Страница 10

В таком детстве и берут истоки несознаваемая отчужденность взрослого сына от матери, несмотря на попытки стареющей женщины сохранить любовь сына, единственного мужчины в ее жизни, хотя мотив дефлорации во время родов, на наш взгляд, ослабляет художественную значимость основного конфликта. В этом рассказе в одном лице как бы соединены и сын, и бросивший женщину возлюбленный, но в этом рассказе и наиболее очевидно, что причина разъединения любящих, причина ухода мужчины от женщины всегда кроется в некоторой совершенно определенной вине женщины перед ним – в том (это относится и к любовнику, и к сыну), что она в свое время его каким-то образом отторгла и отвергла. И хотя он может совершенно ничего об этом не помнить и она может ему ни слова об этом не сказать, тем не менее все последующее проистекает из этой его брошенности в прошлом, обманутости и покинутости.

Композиционно рассказ «Случай Богородицы» разделен на две части. В первой описываются их нынешние отношения с ее тоской о нем, с ее попытками слиться с ним, объединить их жизни, с ее настаиванием, навязчивой идеей, что они принадлежат только друг другу (иначе зачем так упорно рассказывать мальчику, что она легла на родильный стол девственницей и женщиной ее сделал сын), а во второй – как бы до начала времен – о том, как она его гнала и отбрасывала, как она его покидала – и сломала-таки его истошную к ней привязанность. Об этом он ничего не помнит, и она никогда не посмеет ему напомнить. Мучаясь этой своей виной, она пытается всячески окружить его собой, а он, из последних сил отстаивая свою свободу, полученную в результате отторгнутости его же от нее, сохраняет свое одиночество, пока у него есть силы.

По-особому остро Петрушевская видит гендерное противостояние в мире подростков, где правит бал особенная подростковая агрессия. Ее истоки писательница объясняет в рассказе «Незрелые плоды крыжовника». Рассказ ведется от лица взрослой героини, рассказывающей о себе – 12-летней девочке. Она делится своими переживаниями, наблюдениями, воспоминаниями. Рассказ представляет собой самоанализ уже повзрослевшей героини своего становления как личности, развития женской самости, попытка понять – а почему люди становится именно такими, с такими принципами, привычками, моделями поведения. В рассказе анализируется система хозяйствования в стране, организация воспитания подрастающего поколения, способ взаимоотношения людей – одна из редких тем для женской прозы, и дана она в ключе восприятия женщины.

Агрессию детей повествователь объясняет их чрезмерной активностью: «Сил у ребенка двенадцати лет не хватает, чтобы справиться со своей буйной натурой, чтобы следить за собой и быть образцом поведения, аккуратности и молчаливости. Сил не хватает, и ребенок буйствует, бегает, кричит, чулки рвутся, ботинки мокрые от этой беготни по уже сырому осеннему парку, рот не закрывается, крик исходит из грудной клетки, потому что идет игра в колдунчики или в казаки-разбойники. И в школе тоже на переменках беготня по коридорам, волосы трепаные, из носу течет, то и дело драки, красота».

Гендерный конфликт раскрывается по мере развития сюжета. «Мама привезла девочку в санаторий для ослабленных детей и оставила там» - (Петрушевская часто касается темы больных детей, как будто подчеркивая, что наше будущее нездорово). Уже само название рассказа напоминает о природе – редкая тема для Петрушевской, но в данном рассказе она раскрывается подробно. Из мира природы приходит сравнение первого чувства с колючкой, ставшей ягодой крыжовника.

В лагере двенадцатилетняя девочка попадает во взрослую жизнь с ее жестокими правилами. Надо научиться защищаться, быть в коллективе и в то же время сохранить свою индивидуальность, не дать себя сломать. Детский коллектив Петрушевская представляет как модель жизни взрослых людей, их роли распределены традиционно: мужчина побеждает физической силой, а женщина должна найти способ, как противостоять ему или стать жертвой насилия. Героиня оказалась в ситуации, когда она, отстав от отряда девочек, видит себя окруженной мальчиками: «Что было в их двенадцатилетних головах, в их пустых еще сердцах, в их незрелых организмах, в их неспелых ягодах крыжовника вокруг сосков — одно: чувство коллективного гона, схватить!». Остальные же девочки – в полной безопасности. Убегали, предав маленькую героиню: «Я закричала им. Я издала дикий вопль. Я кричала, как труба, как сирена. Это был визг ужаса, непрерывный, хотя слезы заливали глотку.

Страницы: 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


«Калигула»
Одновременно с невзрачным «посторонним» те же мучительные истины относительно смертного удела людского открывал для себя у Камю, только с куда более страшными последствиями, вознесённый к высотам власти римский самодержец Калигула из одноимённой трагедии. И эта философская перекличка двух столь разных лиц проливала дополнительный свет н ...

Мир жизни дома Прозоровых.
В этой пьесе в еще большей мере чувствуется художественный подтекст и реалистическая символика с их главным лейтмотивом: все стремится к новой жизни, и вся большая ненависть пробуждается в людях к обывательщине. Основной конфликт в пьесе – столкновение морально чистых, «светлых личностей» с миром обывателей, с их жадностью, пошлостью ...

Аннигиляционный тип творчества (Л. Петрушевская)
Под аннигиляцией мы понимаем такой синтез противоположностей, в данном случае маскулинного и феминного, который ведет к устранению их непосредственных проявлений в словесной ткани рассказа. Условно говоря, формируется нечто третье, художественная условность, изнутри раскрывающая драматизм отношений женщины и мужчины. Центральное место ...