Однако в одном из боев она была контужена и вскоре комиссована – 21 ноября 1944 года. С фронта Друнина возвращалась с орденом Боевого Красного Знамени.

О своей опаленной юности она никогда не жалела. Именно на войне она научилась ценить и беречь дружбу, приобрела «прочный запас» на всю жизнь и сформировалась как поэт.

До конца своих дней она так и не смогла забыть военные годы. Все ярче и ярче становятся фронтовые образы. Они мучают ее, не дают покоя:

Я порою себя ощущаю связной

Между теми, кто жив, и кто отнят войной…

Я – связная.

Бреду в партизанском лесу,

От живых донесенье погибшим несу.

Поэзия для Юлии Друниной, прежде всего откровение, наступившее после долгого затишья. В это время она может писать веселые и грустные стихи, поддерживая себя и тех, кому сейчас тяжелее. Мерилом несчастий для нее на всю жизнь остается война.

В годы учебы в Литинституте Друнина встретилась с начинающим поэтом Николаем Старшиновым. Это случилось в середине декабря 1944 года. Он с первых же минут сумел разглядеть в ней, носившую грубую мужскую шинель, милого, доброго и обаятельного человека. Позже оказалось, что они вместе до войны занимались в литературной студии. Старшинов даже был знаком с одним из первых ее сочинений, участвовавшим в конкурсе на лучшее стихотворение о гражданской войне:

Мы рядом за школьной партой сидели,

Мы вместе учились по книге одной,

И вот в неотглаженной новой шинели

Стоишь предо мной.

Строки эти звучат как предчувствие будущей судьбы.

В этом же 1944 году, Николай Старшинов и Юлия Друнина стали мужем и женой. Вскоре у них родилась дочь Лена, появились неведомые до сих пор проблемы, заботы. Друнина вдруг почувствовала быстротечность времени:

Скажи мне детство, разве не вчера,

Гуляла я в пальтишке до колена?

А нынче дети нашего двора

Меня зовут с почтеньем «мама Лена».

Друнина никогда не ходила по редакциям, не требовала ничего, но ее стихи всегда были одними из самых читаемых и любимых. В 1947 году вышел первый сборник под названием «В солдатской шинели». В него вошли стихи, написанные за годы фронтовой и послевоенной жизни.

Друнина была красивая и обаятельная женщина. Многим поэтессам привлекательность помогает, но она от этого только страдала, один из конфликтов был с поэтом Павлом Антокольским, который вел у нее семинар. Произошло это на вечере у Вероники Тушновой, которая собирала друзей в честь выхода первой книги. Антакольский настойчиво приставал к Юлии, и свидетелем этой сцены стал Старшинов. Они повздорили, и учитель, который до этого всегда хвалил стихи своей студентки, отчислил ее с курса за бездарность.…Но вскоре Друниной разрешили перевестись на другой семинар.

И все–таки она не как не могла расстаться с молодостью. В ней была какая-то неудержимая сила, рвущая, не дающая покоя.

-Рысью марш! –

Рванулись с места кони.

Вот лети карьером наш отряд

-Ну, а все же юность не догонишь! –

Звонко мне подковы говорят…

Не догнать?

В седло врастаю крепче,

Хлыст и шпоры – мокрому коню

И кричу в степной бескрайний вечер:

-Догоню!

Ей-богу, догоню!

В этих строках нет еще печали и грусти, они полны желания жить и радоваться существованию, ценя каждый день жизни. Но несколькими позже, появляется стихотворение – завещание «Наказ дочери», в котором мать советует оставаться чистой в работе и любви, повиноваться сердцу, а не расчету, не судить строго виноватых и всегда признавать свою вину, покрывая все раскаянием.

Сама Друнина старалась жить именно так, следуя завету: «Жизнь – Родине, честь – никому!», может, именно поэтому ей было сложно вступить в Союз писателей. Она была принята в члены союза только со второй попытки, в 1950 году, при поддержке А. Твардовского.

Лишний раз ее твердость и принципиальность подтверждает событие, происшедшее в 1952 году. От журнала «Сельская молодежь» ее командировали в Белоруссию, в село Озаричи. Здесь работал заслуженный учитель – фронтовик, о котором нужно было написать очерк. В гостинице ее встретила приветливая девушка, найти орденоносца помогли мальчик и его дедушка. Однако, встреча с ветераном разочаровала: он оказался надменным, кичащимся своими заслугами стариком, к тому же постоянно заискивающим перед поэтессой. Друнина на отрез отказалась писать о нем, но с нежностью вспомнила мальчика и его дедушку.

Отражение личности отца Ю. П. Лермонтова в лирике поэта
Документальных свидетельств Лермонтова об отце - дневников, устных упоминаний в передаче третьих лиц - почти не существует. Мы сосредоточимся на его лирике. В этом случае нашей целью будет не характеристика личности Ю.П.Лермонтова, а выяснение, каким поэт видел своего отца, как оценивал его роль в своей жизни. В своей лирике поэт откли ...

«Житие Феодосия Печерского» как образец ранней отечественной агиографии
Нестор создал на основе воспоминаний современников подробное жизнеописание Феодосия Печерского, инока, затем игумена Киево-Печерского монастыря, ставшее образцом в жанре преподобнического жития. Произведение содержит драгоценные сведения о монастырском быте и нравах, об отношениях к монахам простых мирян, бояр и великого князя. Позднее ...

Труды Шиллера по эстетике
Шиллер на долгое время оставляет драматургию. Внимание поэта привлекла теория искусства. Однако и здесь его волнуют не узкие вопросы профессионального писательского дела, а те же большие политические проблемы, которые ставил он и в своих пьесах. В сочинениях, посвященных эстетике, Шиллер остается все тем же искателем народного счастья. ...