Введение
Страница 5

Поначалу Борис Леонидович не замечал творившейся шумихи вокруг его имени, но подавленное состояние его близких со временем перекинулось и на него. Работу над романом пришлось отложить и заняться переводами Шекспира, чтобы получить хоть какие-нибудь средства для существования.

Работа над первыми главами романа была возобновлена в середине октября. В письме к О. М. Фрейденберг от 13 октября 1946 года Пастернак следующим образом излагал его замысел: «Это все так важно и краска так впопад ложится в задуманные очертания, что я не протяну и года, если в течение его не будет жить и расти это мое перевоплощение, в которое с почти физической определенностью переселились какие-то мой внутренности и частицы нервов».

В последние месяцы 1946 года работа над третьей главой, начавшаяся еще в августе, была приостановлена, и Пастернак принялся за радикальную переработку второй, вчерне уже написанной главы.

«У меня был перерыв в работе над романом, - писал он Симону Чиковани в декабре 1946 года, - и во второй главе, действие которой приходится на 1905 г., мне насоветовали усилить и детализировать революционный фон изложения, стоявший на заднем плане. Теперь я это вынес вперед, делаю вставки в уже написанное и, наверное, порчу вещь, задерживая ее развитие».

Не исключено, что вставки и переделки во второй главе были связаны с намерением Пастернака в тот момент создать «боковую» редакцию романа с другим главным героем: 23 января 1947 года он заключил с «Новым миром» договор на роман в 10 авторских листов под названием «Иннокентий Дудоров» («Мальчики и девочки»).

Переполнявшее его в то время ощущение творческого счастья и сознание небывалости задуманной работы требовали выхода и отклика - Пастернаку не терпелось поделиться ими со своими друзьями. 27 декабря 1946 года он читал начало романа в доме М. К. Баранович. Не считая «домашних» чтений в Переделкине, это была первая «публикация» незаконченного романа, с которой началось его долгое «догуттенберговское» бытование в литературе. На память об этом вечере Пастернак подарил хозяйке дома только что вышедшую книжку своих переводов («Грузинские поэты». М., 1946), на шмуцтитулеи четырех вклеенных листках которой им были вписаны три первых тогда стихотворения из будущей тетради Юрия Живаго: «Гамлет», «Бабье лето», «Зимняя ночь», соответственно датированных февралем, сентябрем и декабрем 1946 года.

В январе 1947 г. Пастернаком было написано четвертое стихотворение в «Юрину тетрадь» - «Рождественская звезда». 6 февраля 1947 года в квартире пианистки М. В. Юдиной, при довольно большом стечении гостей, Пастернак читал первые две главы романа и стихи из него.

Критические нападки продолжали учащаться. Серьезность положения была ясна и самому Пастернаку, но, несмотря на худшие опасения, он не оставлял работы. К апрелю 1947 года была завершена (в одной из первых редакций) глава «Елка у Свентицких». 5 апреля О. В. Ивинская устроила чтение романа у своего знакомого литератора П. А. Кузько. К весне 1947 года Пастернак все еще не нашел названия своему роману, которое с наибольшей полнотой и точностью передавало бы его главную мысль (название «Мальчики и девочки» с начала 1947 г. исчезает из его переписки). В рукописных материалах частично сохранились следы этих настойчивых поисков. В центре пожелтевшей бумажной обложки черновой карандашной рукописи крупно написано «Р_ы_н_ь_в_а» - упоминаемое во второй книге «Доктора Живаго» название «знаменитой судоходной реки», на которой стоит город Юрятин. Название это, в географии неизвестное, образовано Пастернаком, хорошо знакомым с уральской топонимикой, по типу реально существующих местных гидронимов (реки Вильва, Иньва и др.), но, на первый взгляд кажется непонятным, что, помимо колоритного звучания, побудило его избрать это слово в качестве заглавия романа о бессмертии. К ответу приводит нас контекст, в котором упоминается Рыньва уже в «начале прозы 36 года»: «Это была Рыньва в своих верховьях. Она выходила с севера вся разом, как бы в сознании своего речного имени .» «Речное имя» Рыньвы составлено Пастернаком из наречия «рын» (настежь), встречающегося в одном из диалектов языка коми, и существительного «ва» (вода, река) и может быть переведено как «река, распахнутая настежь». Наделенная атрибутами одушевленности («сознанием», «созерцанием» и т. д.) Рыньва - «живая река», или, метафорически, «река жизни», и текущая в ней вода, конечно, та же самая, что «со Страстного четверга вплоть до Страстной субботы . буравит берега и вьет водовороты» в стихотворении Юрия Живаго («На Страстной»). Это река жизни, текущая в бессмертие. В рукописи это заглавие решительно перечеркнуто - по-видимому, Пастернак отказался от него из-за сложности ассоциативных ходов, требующихся для его адекватного понимания.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


«Зимний цикл»- последний аккорд есенинской лирики
Завершающее место в лирике Есенина занял «зимний» цикл стихотворений. В нем преобладает зимний ландшафт- таков его внешний, чисто зрительный признак. В течение трех месяцев, почти до самой смерти, Есенин не оставлял этой темы и написал двенадцать стихотворений, в которых отразилась русская зимняя природа. Весь цикл выдержан в образах ...

Батальная живопись в поэзии Г.Р.Державина
Героическая поэма появилась в русской литературе сравнительно поздно и не успела получить широкого распространения. На смену классицизму в России пришел в это время сентиментализм. Вторая половина XVIII в. в истории России насыщена важными историческими событиями. Разрозненные прежде вспышки отдельных антикрепостнических бунтов слились ...

Жизнь Данте Алигьери
Жив Данте или умер для нас? Может быть, на этот вопрос вовсе еще не ответит вся его в веках не меркнувшая слава, потому что подлинное существо таких людей, как он, измеряется не славой, а самим бытием. Чтобы узнать, жив ли Данте для нас, мы должны судить о нем не по нашей, а по его собственной мере. Высшая мера жизни для него — не созер ...