Введение
Страница 1

Борис Пастернак с первых шагов своего творчества стремился к созданию книги,- «которая есть кубический кусок горячей, дымящейся совести». В наибольшей степени ему удалось приблизиться к этому идеалу в романе «Доктор Живаго».

История Романа и прозы Пастернака

Я не считаю целесообразным отдельно описывать историю романа, «Доктор Живаго» от эволюции прозы Пастернака. Борис Леонидович, несмотря на то, что преимущество в количестве его деятельности берут стихи, беспрестанно трудился в области прозы и именно ее Пастернак считал, вопреки общепринятым представлениям о нем, главным делом своей жизни. Роман, завершающий творчество Бориса Леонидовича, подводит итог под всеми прозаическими достижениями, когда-либо им созданными. Поэтому история романа зиждется на истории прозы Пастернака в целом и с ней не разделима.

Первые прозаические наброски Пастернака датируются тою же зимой 1910г., что и первые поэтические опыты, и с этого времени рядом с писанием стихов постоянно шла работа над прозой. Своими первыми опытами Пастернак остался неудовлетворен. Формальный блеск их - качество, особенно восхищавшее литературное окружение молодого Пастернака, - сам он очень скоро осознал как препятствие, мешающее поискам «человека в категории речи» и заглушающее «голос жизни, звучащий в нас».

Зимой 1917/1918 года, завершив книгу лирических стихотворений «Сестра моя жизнь». Пастернак начал работу над большим романом с предположительным названием «Три имени». Воплощение этого замысла и тогда, и много позже он считал поворотным пунктом в своей литературной судьбе. В марте 1919 г., заполняя анкету Московского профессионального союза писателей, на вопрос: «Пишете ли Вы, помимо стихов, художественную прозу?» - Пастернак ответил: «Да, и в последние два года - главным образом - прозу. Роман в рукописи около 15 печатных листов, свободный для издания. Центральная вещь нижеподписавшегося». Посылая летом 1921 года В.П. Полонскому отделанное начало романа (в следующем году опубликованное как самостоятельная повесть «Детство Люверс»), Пастернак в сопроводительном письме объяснял ему внутренние мотивы появления этой вещи: « .Я решил, что буду писать, как пишут письма, не по-современному, раскрывая читателю все, что думаю и думаю ему сказать, воздерживаясь от технических эффектов, фабрикуемых вне его поля зрения и подаваемых ему в готовом виде .»

Появление в печати «Детства Люверс» сразу выдвинуло ее автора в число самых заметных прозаиков современной России. Однако роман, в котором «Детство Люверс» занимает чуть ли ни пятую часть, так и остался не завершенным. Здесь сыграли свою роль и давление жизненных обстоятельств, и занятость в 20-е годы другими крупными оригинальными работами. Но главную причину сформулировал сам писатель: «Я ждал каких-то бытовых и общественных превращений, в результате которых была бы восстановлена возможность индивидуальной повести, то есть фабулы об отдельных лицах, репрезентативно примерной и всякому понятной в ее личной узости, а не прикладной широт».

В 1931 году в автобиографической прозе «Охранная грамота» автор эпоса о 1905 годе и поэмы «Высокая Болезнь» объяснил свое отчуждение от «Помпа и парада», окружавшего его, и впервые открыто заговорил о достоинстве художника «перед лицом своего времени - любого времени».

В 1932-33 гг. Пастернак возвращается к решению писать роман о судьбе своего поколения. Первые наброски были сделаны им, вероятно, летом 1932 года под Свердловском, куда Пастернак поехал собирать материал о социалистических преобразованиях хорошо знакомого ему Урала. По утверждению французского литературоведа Ж. Нива, Пастернак говорил ему, что именно там, под Свердловском, он «написал много кусков будущего «Доктора Живаго» (у партизан, в Сибири)», но «был еще далек от мысли о «Докторе Живаго» в том виде, в каком он сложился». Работа над романом (с перерывами) затянулась на годы, но в конце концов, как и предыдущие попытки большой прозы, осталась неисполненной. Объясненьем этому служит фраза автора: «Очень трудно мне писать настоящую прозаическую вещь, ибо кроме личной поэтической традиции здесь примешивается давление очень сильной поэтической традиции XX века на всю нашу литературу».

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Народ в эпопее «Путь Абая»
Богатейшая галерея образов романа рождает цельное представление о казахском народе — на­роде трудной судьбы и высоких нравственных, духовных качеств. Талантливость, стремление к добру, к правде, любовь к поэтиче­скому слову, беспредельная привязанность к родной степи—вот главные черты народного характера, которые видятся писателю сквоз ...

Исторические песни
1. ЩЕЛКАН ДЮДЕНТЕВИЧ А и деялося в Орде, передеялось в большой. На стуле золоте, на рытом бархате, на черевчатой камке Сидит тут царь Азвяк, Азвяк Таврулович. Суды рассуживает и ряды разряживает, костылем размахивает По бритым тем усам, по татарским тем головам, по синим плешам. Шурьев царь дарил, Азвяк Таврулович, городами стольн ...

Письменность и просвещение
Создание славянской азбуки связывают с именами византийских монахов-миссионеров Кирилла и Мефодия, знаменитых «Солунских братьев»[1]. Во второй половине X в. была создана «глаголица», на которой писались первые переводы церковных книг для славянского населения Моравии и Паннонии. Дошедшие до нас древнерусские глаголические памятники - э ...