Введение
Страница 2

В октябре 1936 г., находясь в угрожающем положении, Борис Леонидович сообщал О. М. Фрейденберг: «Как раз сейчас, дня два-три, как я урывками взялся за сюжетную совокупность, с 32 года преграждающую мне всякий путь вперед, пока я ее не осилю, - но не только недостаток сил ее тормозит, а оглядка на объективные условия, представляющая весь этот замысел непозволительным по наивности притязаньем. И все же у меня выбора нет, я буду писать эту повесть». В мае 1937 года, когда ежеминутно можно было ждать ареста, Пастернак писал отцу: « .Ядром, ослепительным ядром того, что можно назвать счастьем, я сейчас владею. Оно в той, потрясающе медленно накопляющейся рукописи, которая опять, после многолетнего перерыва ставит меня в обладание чем-то объемным, закономерно распространяющимся, живо прирастающим, точно та вегетативная нервная система, расстройством которой я болел два года тому назад, во всем здоровье смотрит на меня с ее страниц и ко мне отсюда возвращается .» Попытки продолжать работу над «генеральной прозой» были надолго оставлены Пастернаком уже в 1938 году, как явствует из его письма к Л. К. Чуковской от 5 ноября 1938 г. (в этом же письме он говорит о своем намерении перевести шекспировского «Гамлета»). « .Если бы можно было и имело бы смысл (не для друзей и благожелателей, а вообще неизвестно ради кого) продолжать эту прозу (которую я привык считать частью некоторого романа), то я зазимовал бы в Переделкине, потому что широте решенья соответствовала широта свободнейших рабочих выводов. < .> Но, не составляя в этом отношении исключенья из остальных моих повествовательных попыток < .>, хромает и это начинанье, и совершенно не интересно, с добра или от худа хромает эта проза, так показательна ее хромота в тех внешних испытаньях, где художественным притязаньям первым делом не полагается хромать».

Сохранившееся «начало прозы 1936 года» слишком невелико по объему, чтобы с уверенностью судить о замысле, сюжете и хронологических рамках романа в целом. Можно лишь утверждать на основании косвенных данных, что повествование охватывало куда больший жизненный пласт по сравнению с уцелевшими главами, относящимися в основном к событиям 1905 года. На второй странице машинописи, обнаруженной в бумагах Вс. Вишневского, рукою Пастернака записан вариант заглавия - «Начало романа о Патрике». Рукопись романа, все следы подготовительных работ и главы продолжения погибли зимой 1941/42 года при пожаре дачи Вс. Иванова в Переделкине, куда Пастернак осенью 1941 года перед эвакуацией перенес сундук со своими бумагами и работами отца. В рукописном отделе Института мировой литературы сохранилась обложка предложенного к печати фрагмента романа с двумя зачеркнутыми названиями – «Когда мальчики выросли» и «Записки Живульта».

Смысловое тождество фамилий Живульт и Живаго очевидно и само по себе свидетельствует об их несомненной эмблематичности, а не случайном происхождении. Еще большее значение для осмысления единства всего творческого пути Пастернака приобретает это тождество, если учесть, что в рукописях ранних набросков прозы начала 10-х годов, во фрагменте, носящем заглавие «Смерть Реликвимини», встречается вариант его имени - Пурвит (от искаженного французского pour vie - ради жизни), образующего вместе с двумя другими - Живульт и Живаго - триаду тождественных по смыслу имен-эмблем. В тройственной форме этого по существу единого имени заключена центральная интуиция всего пастернаковского творчества - интуиция бессмертия жизни. Его герои – поэт Реликвимини-Пурвит, возникший в самом начале творческого пути Пастернака, и поэт Юрий Живаго, этот путь увенчивающий, - страдают и умирают, чтобы чудо жизни обрело бессмертие в их слове. Можно предположить, что та же тема лежала в основе неоконченных «Записок Патрикия Живульта». Имя героя - Патрикий - как и большинство имен персонажей будущего «Доктора Живаго» - тоже выбрано не случайно, и этот выбор может быть объяснен сопоставлением его значимой «внутренней формы» с одним из ранних вариантов заглавия «Доктора Живаго» - «Нормы нового благородства». Таким образом, смысл словосочетания «Патрикий Живульт» приблизительно может быть передан как «рыцарь жизни».

Страницы: 1 2 3 4 5 6


«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...

Любовная лирика В.В. Маяковского
Любовь – вечная тема – проходит через всё творчество Владимира Маяковского, начиная с ранних стихов и кончая последним незавершённым стихотворением «Неоконченное». Относясь к любви как к величайшему благу, способному вдохновить на дела, на труд, Маяковский писал: «Любовь – это жизнь, это главное. От неё разворачиваются и стихи, и дела, ...

Специфика интерпретации образа Дон Жуана у Мольера
Комедия «Дон Жуан, или каменный гость» была написана и поставлена Мольером (кстати, сам он выступил в ней в роли Сганареля) в 1665 году, очень быстро, в первую очередь для того, чтобы поправить дела своего театра после запрещения постановки «Тартюфа». Часто говорят, что из-за спешки в комедии много несогласованностей и недоработок. Возм ...