-Я с вами, как гимназист . - тихо, с удивлением говорил мне Есенин и улыбался. Часто встречались в кафе поэтов "Стойло Пегаса" на тверской, сидели вдвоем, тихо разговаривали. Есенин трезвый был очень застенчив. На людях он почти никогда не ел. Прятал руки, они казались ему некрасивыми.

Много говорилось о его грубости с женщинами. Но я ни разу не почувствовала намека на грубость.

Была нежность, огромная всеохватывающая. Были букетики, букеты и даже корзины цветов. Были пронзительные стихи, была готовность соединиться с ней навсегда. И это бы непременно случилось, если бы не тревожное сердце Августы пересилило ее тревожный ум, если бы первый ее семейный опыт не был горек, если бы жизнь ее была чуточку полегче. Это бы непременно случилось, если бы поэт мог владеть собой в любом состоянии, если бы мог ждать и надеяться немного дольше и увереннее.

Августина ему внушала, что ей уже 32,она старше его на четыре года, что отдала она свою молодость, свежесть, душу и тело другому, что она как бы выпита и опустошена своим прошлым. А Есенин, не дрогнув, отвечал ей на это в своих стихах:

Пускай ты выпита другим,

Но мне осталось, мне осталось

Твоих волос стеклянный дым

И глаз осенняя усталость.

О, возраст осени! Он мне

Дороже юности и лета.

Ты стала нравится вдвойне

“Паломничество Чайлд-Гарольда”
В 1812 году появляются первые две песни лироэпической поэмы "Паломничество Чайлд-Гарольда". Что такое для Европы 1812 год? Он был ознаменован историческими событиями, великими потрясениями, как политическими, так и духовными. В Англии в этот период, время наполеоновских войн, усилились реакционные тенденции, начались репрессии ...

Душевность без духовности.
Героиня рассказа «Душечка» вызывает особенно много споров у исследователей. Оля Племянникова, или «душечка», как называют ее знакомые за милый нрав и приятную внешность,- существо доброе. Она способна думать о других. Как она любит, лелеет и жалеет своих мужей, как сочувствует их служебным заботам! И как непритворно рыдает после смер ...

Требования писателя к своему творчеству
Конан Дойля всегда внутренне задевало, что книги, которые писались у него как бы сами собой, оказывались лучше его же произведений, требовавших большого труда. Если бы было наоборот, полагал Конан Дойль, «я занимал бы иное положение в литературе». У него не было болезненного самолюбия или честолюбия. Напротив, он отдавал себе отчет в св ...