Бытовые новеллистические сказки
Страница 7

- Продал.

- А деньги где?

- Промотал да пропил.

- Ну черт с тобой!

Традиционный сюжет о воре. В других вариантах вор крадет на спор и вынуждает каждый раз проигравшего спорщика платить ему деньги. В других вариантах встречаются самые разнообразные эпизоды: он похищает собаку, барыню, вырезает подметки из сапог своего вора-учителя. В одном из вариантов сказки учитель иносказательно говорит о своей профессии: «Я ночной портной: туда-сюда стегну, шубу с кафтаном за одну ночь сошью». www.eduinfluence.ru

22. ПРО НУЖДУ

Вот как бедный мужичок в худенькой своей одежонке, в дрянненькой обувчонке и работает в мороз, и резко рубит – не нагреется, лицо его от морозу разгорается. И въезжает в селение барин . с кучером, и остановились.

- Бог помочь тебе, мужичок!

- А спасибо же, сударь!

- В какую стужу ты рубишь!

- Эх, сударь, нужда рубит.

Барин этому делу изумился, спрашивает кучера:

- А что, кучер, какая это Нужда? Знаешь ли ты ею?

- Я только сейчас, сударь, слышу.

Спрашивает барин мужичка:

- Какая же это, мужичок, Нужда? Охота бы мне ее поглядеть, где она у тебя?

- На что тебе, сударь?

- Да охота мне ее поглядеть.

И в то же время в чистом поле, на бугрине, стояла со снегом былина.

- А, – сказал мужик, – а вон, сударь, на бугре Нужда стоит! Вон она как от ветру шатается, и никто не догадается!

Барин и говорит:

- Нет ли времячка тебе нам ее указать?

- Пожалуй, можно, сударь.

Сели на тройку лошадей и поехали в чисто поле Нужду глядеть. Выехали они на бугрину и проехали эту былину, а другая-то дальше стоит. И указывает мужик рукой:

- А вон, сударь, она в стороне – нам ехать нельзя: снег глубок.

- Покарауль-ка, – сказал барин, – наших тройку лошадей: я схожу погляжу.

Барин слез да и пошел, а кучер-то говорит:

- Да, сударь, возьмите и меня: и мне охота поглядеть.

- Пойдем, кучер.

И полезли по снегу два дурака. Эту былину пройдут, другую найдут, а еще Нужду не видят.

Вот мужичок-то был не промах, выстегнул тройку лошадей, сел да и полетел. Только они его и видели. И не знают, куда уехал. Вот полазили по снегу два дурака, тут их постигла Нужда. Оборотились этим следом, на дорожку вышли, к повозочке подошли, а лошадушек след простыл. Думали-думали барин с кучером . Что делать?Лошадей-то нет, и повозку бросить жалко. Говорит барин кучеру:

- Впрягайся-ка, кучер, в корень, а я хоть на пристежку.

Кучер говорит:

- Нет, вы, барин, посправнее, немножко посильнее. Вы – в корень, я- в пристежку.

Ну, нечего делать, запрягся барин в корень. Вот и везут да везут, повезут да пристанут.

Этот же мужичок припрятал ихних лошадей, надел одежку другую и пошел навстречу. И говорит мужик:

- Что это вы, барин, повозку на себе везете?

Барин сердито говорит:

- Уйди, это Нужда везет.

- Какая же это нужда?

- Ступай, вон там в поле, на бугре!

А сам везет да везет. До села доехал, лошадей нанял. Приехал домой на троечке, на чужих. Нужду увидал: тройку лошадей потерял.

Сказка на распространенный сюжет о находчивом мужике, который проучил глупого неопытного барина, забрав его лошадей и заставив на себе везти повозку. Барин, никогда не знавший, что такое нужда, считает, что это какое-то всесильное живое существо, которое смогло заставить мужика работать в мороз, и любопытствует увидеть его.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 


Художественные приемы, с помощью которых центральный образ получает углубленную характеристику
Последовательность функций действующих лиц приводит к однообразному построению сказок, а устойчивость функций - к единообразию сказочных образов. Однако действительное число персонажей не соответствует числу действующих лиц, поскольку одной функцией наделяются различные персонажи. Так, в роли вредителя выступают змей, Кощей, мужичок с н ...

Гоголь
Николай Васильевич Гоголь (1809—1852) завершил чрезвычайно важный для русской литературы XIX в. поворот к прозаическим жанрам—повести и роману. Первое значительное произведение Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки» (1831—1832 гг.) вводит читателя в мир народных преданий. Фантастика этой книги и ее беззаботно веселый тон имеют мало общ ...

Парадоксы Игры в романах И.Во 20-30-х годов
Архетипы Игры в ранних романах Ивлина Во, на первый взгляд соответствует карнавальной игре, в основе которой лежит установка переворачивания всех отношений, установка инверсии. Стихия Игры в романах “Упадок и разрушение”, “Мерзкая плоть”, “Черная напасть”, “Пригоршня праха”, ”Сенсация” введена в рамки подлинно комической, а не сатиричес ...