Пришел Климка к отцу, к матери и стал кормить их своим мастерством. Что ни увидит – так в избу и тащит. Повесят ли бабы сорочки сушить, станут ли холсты белить – он все к рукам приберет. Собрались крестьяне миром и пошли жаловаться барину:

- Появился-де вор Климка, богатых мужиков разорил, а бедных совсем оголил.

- Что же вы, дурачье, его не изловите?

- Не такой вор, батюшка! Так востер, так хитер, что, кажись, из-под птицы яйца выкрадет!

Захотелось барину попробовать Климовой удали, велел позвать его. Пришел Климка.

- Можешь ли украсть у меня барана?

- Могу!

Вот барин и наказал пастухам беречь баранов от Климки-вора. Пастухи погнали стадо в поле, а Климка-вор забежал вперед, сделал петлю. Да такую хитрую, что повиснуть на ней можно, а удавиться нельзя, взлез на березу и надел на шею петлю, будто повесился. Как увидали его пастухи – и беречься перестали. А Климка соскочил с дерева, забежал опять вперед, взлез на осину и зацепил веревку на шею. Подошли пастухи, глядь – Климка-вор и здесь висит! Один пастух говорит: «Врешь, это не он. Климка на березе повесился!» Спорили-спорили и побились об заклад. Побежали смотреть, кто повис на березе. Тем временем Климка соскочил с дерева, барана за рога, да в кабак. Наутро призывает барин Климку:

- Ты украл барана?

- Я.

- Где же он?

- Продал.

- А деньги где?

- Пропил.

- Украдь же теперь у меня шкатулку с деньгами.

- Изволь!

Барин взял шкатулку, нарочно у окна поставил, себе ружье достал, а лакеям дал сабли: «Пускай-ка сунется, мы его примем по-своему!» Ночью Климка-вор украл козла, поднял окно, просунул в горницу козлиную голову и тычет прямо на барина. Барин и лакеи думают: сам черт лезет. Пороняли ружье и сабли и попадали со страстей на пол, а Климка за шкатулку, да и был таков! Наутро призывает барин Климку:

- Ты унес шкатулку?

- Я.

- Где ж она?

- Разломал.

- А деньги где?

- Промотал да пропил.

- Теперь украдь у меня лошадь.

- Изволь.

Наказал барин конюхам беречь лошадь пуще своего глаза: одному велел за хвост держать, другому за поводья, третьего верхом посадил, еще двух у дверей поставил с дубинами. Климка надел барское платье, и только стемнело – пошел в конюшню.

- Вы здесь, ребята? – закричал Климка и голос свой переменил – точь-в-точь как у барина.

- Здесь, – отвечают конюхи.

- Небось, озябли?

- Озябли, барин!

- Ну, вот погрейтесь, я принес вам водки, только смотрите, стеречь хорошенько!

- Рады стараться!

Напоил Климка всех конюхов допьяна, верхового посадил на жердь, который за поводья держал – тому дал веревку, который за хвост – тому пук соломы, а что у дверей стояли – тех за волоса скрутил друг с дружкою. Сам вскочил на лошадь, приударил плеткою – и след его простыл.

Утром приходит барин в конюшню: лошадь украдена, а конюхи спят с похмелья. Как прикрикнет, затопает ногами – что тут было только! Один конюх с жерди упал, все кишки отбил, другой спросонок забормотал: «Стой, одер! Тпррру!» А двое, за волоса связанные, потянулись в разные стороны и давай рваться, давай угощать друг друга тумаками да подзатыльниками. Плюнул барин и послал за Климкою.

- Ты украл лошадь?

- Я.

- Где ж она?

Пришвин М.М. Воспевающий природу
Писатель М. М. Пришвин прост и полон, как сама природа, И именно как природа действует на наше сердце: так бывает при жизни в лесу — вроде уже знаешь каждое дерево, каждый по­ворот реки, каждое пятно света в листве, а взглянешь наутро, и все целостно и ново и словно не тронуто зрением, как в первый раз. Эта полнота впечатления оттого, ч ...

Поэзия Ф.Н. Глинки
Современник и участник войны Фёдор Николаевич Глинка писал четверть века спустя, что «события исполинские, прикосновенные к судьбе рода человеческого, зреют, созревают и дозревают в постепенном и непреодолимом ходе времени. Мы, — утверждал он, — может быть, видели первые буквы того, что вполне прочитает потомство на скрижалях истории че ...

Реальное и ирреальное в мистических новеллах Л. Петрушевской
Так что же представляет из себя этот «трансмарш», каким способом и в результате чего герои попадают из одного мира в другой? Это и предстоит выяснить нам в этой главе. «Где я была?» – вопрос героини одноименного рассказа утратил свою вопросительную интонацию уже в его заглавии. А вынесенный на обложку в качестве названия всей книги, он ...