Пришел Климка к отцу, к матери и стал кормить их своим мастерством. Что ни увидит – так в избу и тащит. Повесят ли бабы сорочки сушить, станут ли холсты белить – он все к рукам приберет. Собрались крестьяне миром и пошли жаловаться барину:

- Появился-де вор Климка, богатых мужиков разорил, а бедных совсем оголил.

- Что же вы, дурачье, его не изловите?

- Не такой вор, батюшка! Так востер, так хитер, что, кажись, из-под птицы яйца выкрадет!

Захотелось барину попробовать Климовой удали, велел позвать его. Пришел Климка.

- Можешь ли украсть у меня барана?

- Могу!

Вот барин и наказал пастухам беречь баранов от Климки-вора. Пастухи погнали стадо в поле, а Климка-вор забежал вперед, сделал петлю. Да такую хитрую, что повиснуть на ней можно, а удавиться нельзя, взлез на березу и надел на шею петлю, будто повесился. Как увидали его пастухи – и беречься перестали. А Климка соскочил с дерева, забежал опять вперед, взлез на осину и зацепил веревку на шею. Подошли пастухи, глядь – Климка-вор и здесь висит! Один пастух говорит: «Врешь, это не он. Климка на березе повесился!» Спорили-спорили и побились об заклад. Побежали смотреть, кто повис на березе. Тем временем Климка соскочил с дерева, барана за рога, да в кабак. Наутро призывает барин Климку:

- Ты украл барана?

- Я.

- Где же он?

- Продал.

- А деньги где?

- Пропил.

- Украдь же теперь у меня шкатулку с деньгами.

- Изволь!

Барин взял шкатулку, нарочно у окна поставил, себе ружье достал, а лакеям дал сабли: «Пускай-ка сунется, мы его примем по-своему!» Ночью Климка-вор украл козла, поднял окно, просунул в горницу козлиную голову и тычет прямо на барина. Барин и лакеи думают: сам черт лезет. Пороняли ружье и сабли и попадали со страстей на пол, а Климка за шкатулку, да и был таков! Наутро призывает барин Климку:

- Ты унес шкатулку?

- Я.

- Где ж она?

- Разломал.

- А деньги где?

- Промотал да пропил.

- Теперь украдь у меня лошадь.

- Изволь.

Наказал барин конюхам беречь лошадь пуще своего глаза: одному велел за хвост держать, другому за поводья, третьего верхом посадил, еще двух у дверей поставил с дубинами. Климка надел барское платье, и только стемнело – пошел в конюшню.

- Вы здесь, ребята? – закричал Климка и голос свой переменил – точь-в-точь как у барина.

- Здесь, – отвечают конюхи.

- Небось, озябли?

- Озябли, барин!

- Ну, вот погрейтесь, я принес вам водки, только смотрите, стеречь хорошенько!

- Рады стараться!

Напоил Климка всех конюхов допьяна, верхового посадил на жердь, который за поводья держал – тому дал веревку, который за хвост – тому пук соломы, а что у дверей стояли – тех за волоса скрутил друг с дружкою. Сам вскочил на лошадь, приударил плеткою – и след его простыл.

Утром приходит барин в конюшню: лошадь украдена, а конюхи спят с похмелья. Как прикрикнет, затопает ногами – что тут было только! Один конюх с жерди упал, все кишки отбил, другой спросонок забормотал: «Стой, одер! Тпррру!» А двое, за волоса связанные, потянулись в разные стороны и давай рваться, давай угощать друг друга тумаками да подзатыльниками. Плюнул барин и послал за Климкою.

- Ты украл лошадь?

- Я.

- Где ж она?

Изменение канонов житийного жанра в литературе 16 в. «Повесть об Улиании Осорьиной»
Изменение канонов происходят вторжением бытовых реалий, фольклорной легенды, житие постепенно превращается в бытовую повесть, а затем становится автобиографией-исповедью. Это не столько как житие, сколько как биографические записки, составление одним из ее сыновей. Перед нами единственная собственно биография древнерусской женщины, заме ...

"Чайка" - на грани трагедии и комедии
"Чайка" (1896) - комедия. Авторское определение кажется парадоксом. Столько печальных событий, такой грустный, даже можно сказать трагический финал, и это есть комедия. Сложно с первого раза уловить тонкий комизм драматурга. Режиссер, который намерен ставить "Чайку" в жанре комедии, должен обладать особым складом ума ...

Агиоаграфия. «Сказание о Борисе и Глебе» (князья-мученики)
Агиография– вид церковной литературы, посвященной жизнеописанию лиц, объявленных церковью святыми (жития). Борис и Глеб (в крещении Роман и Давид) изображены мучениками не столько религиозной, сколько политической идеи. Предпочтя смерть в 1015 г. борьбе против старшего брата Святополка, захватившего власть в Киеве после смерти отца, он ...