Роль народа в войне 1812 года — еще одна главная тема романа. По мысли Толстого участь войны решают не завоеватели, не сражения, а враждебность населения к армии завоевателей, нежелание подчиниться ей.

Народ — главная сила, определившая судьбу войны. Но народ не понимает и не признает игры в войну. Война ставит перед народом вопрос о жизни и смерти. Толстой приветствует народную войну. Появляются слова, необычные для толстовской стилистике: «величественная сила», «благо тому народу». Толстой заканчивая роман, воспевает «дубину народной войны», считает партизанскую войну выражением справедливой народной ненависти к врагу.

Отряд Денисова освобождает пленных, в числе которых был и Пьер Безухов. Находясь в плену он узнал, «что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка … он узнал, что на свете нет ничего страшного … Он узнал, что … тот человек, который страдал от того, что в розовой постели его завернулся один листок, точно также страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и согревая другую …». Из этой философии и выросло толстовство. Счастье человека — в нем самом. Внешние условия его жизни — ничто. Надо «по душе» жить. В статье «К рабочему народу» (1893) Толстой скажет: «… нет ничего вреднее для людей той мысли, что причины бедственности их положения не вних самих, а во внешних условиях». Надо изменить человека, и тогда сами собой изменятся внешние условия его жизни. Толстой верил в то, что нравственное усовершенствование человека — единственный путь к справедливости и правде. Чтобы стать на этот путь, каждый должен, по мнению Толстого, считать себя виноватым. Если каждый человек будет считать себя виноватым, никто не захочет, стобы из-за него люди страдали. Толстой намечает дорогу к толстовству. Платон Каратаев — первый «толстовец» в галерее толстовских героев. Уже в это время Толстой верил в силу нравственного влияния таких людей, как Каратаев. Пьер понял сущность жизни после сближения с ним. Он увидел эту сущность в том, чтобы жить не задумываясь, просто существовать, удовлетворяя свои потребности. Человек — частица жизни, а «жизнь есть Бог». Каждый человек должен любить других. Чем больше он любит, тем больше отражает в себе Бога. К этому же пришел и князь Андрей. И оба они почувствовали, что любить всех — это значит не любить никого. Поэтому в поведении Пьера неизбежны противоречия с каратаевской философией. Когда партизаны освободили Пьера, он «рыдал, сидя посреди них, и не мог выговорить ни слова…». Если свобода человека в нем самом, если безразличны его внешнее положение, не все ли равно — плен или свобода? Пьеру же не все равно, раз он плачет слезами радости. Философия столкнулась с живой жизнью и потерпела первый крах. И сам автор далек от каратаевской уравновешенности. Когда он подводит итог Отечественной войны, он выносит приговор Наполеону. Он говорит, что бегство Наполеона от своей армии — это «последняя степень подлости, которой учит стыдиться каждый ребенок». Это язык и манера мышления не Каратаева, а обличителя, борца со злом. Обо всех этих маршалах, герцогах, сытых и довольных, Толстой говорит, что они, те, кто завели в Россию и бросили там французских солдат — «жалкие и гадкие люди, наделавшие много зла». Толстой спорит с историками, которые в каждом поступке Наполеона видят величие. Он утверждает: «и нет величия там, где нет простоты, добра и правды». Он начинает смотреть на события с точки зрения не одиночек, а народа. Толстой — на стороне народа, против тех, кто им командовал. «Русские, умиравшие наполовину, сделали все, что можно сделать и должно было сделать для достижения достойной народа цели, и не виноваты в том, что другие русские люди, сидевшие в теплых комнатах, предполагали сделать то, что было невозможно». Заканчивая повествование о войне 1812 года, Толстой окончательно определил свою ненависть к одним русским людям и любовь — к другим. У него нет любви ко всем, которую узнал перед смертью князь Андрей, которой проникся под влиянием Каратаева Пьер и которую сам Толстой хочет внушить читателям.

Из плача о писаре
Вопит кума: Отлишилися заступы-заборонушки! Как не стало нонь стены да городовой, Приукрылся писаречек хотромудрой Он во матушку сыру землю! Вкупе все домы, крестьяна, сухотуем: Буди проклято велико это горюшко, Буде проклята злодийная незгодушка! Как по нынешним годам да по бедовым Лучше на свет человеку не родитися; Много ст ...

Возникновение романтизма в России
В XIX веке Россия была в некоторой культурной изоляции. Романтизм возник на семь лет позже, чем в Европе. Можно говорить о его некоторой подражательности. В русской культуре противопоставления человека миру и Богу не было. Возникает Жуковский, который переделывает немецкие баллады на русский лад: «Светлана» и «Людмила». Вариант романтиз ...

Перерождение Достоевского и появление новых убеждений – это есть зарождение «почвенничества».
4 года Достоевский читает на каторге одну книгу – Евангелие, подаренную ему в Тобольске женами декабристов – единственную книгу разрешенную в остроге. Постепенно рождается «новый человек», начинается «перерождение убеждений». Четыре года страданий невыразимого, бесконечного явились поворотным моментом в духовной биографии Достоевского. ...