|
Гремят раскаты молодые, Вот дождик брызнул. Пыль летит, Повисли перлы дождевые, И солнце нити золотит. Образная система лирики Тютчева являет собой необыкновенно гибкое сочетание конкретно-зримых примет внешнего мира и того субъективного впечатления, которое производит на поэта этот мир. Тютчев может очень точно передать зрительное впечатление от надвигающейся осени: Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора – Весь день стоит как бы хрустальный, И лучезарны вечера… Наблюдая весеннее пробуждение природы, поэт замечает красоту первого зеленеющего полупрозрачного листа («Первый лист»). В жаркий августовский день улавливает «медовый» запах, доносящийся с «белеющих полей» гречихи («В небе тают облака…»).Поздней осенью ощущает дуновение «тёплого и сырого» ветра, напоминающего о весне («Когда в кругу убийственных забот…»). Яркое зрительное впечатление возникает даже тогда, когда поэт называет не сам предмет, а те признаки, по которым он угадывается: И облаков вечерних тень По светлым кровлям пролетела. И сосен, по дороге, тени Уже в одну слилися тень. Умение дать пластически верное изображение внешнего мира, передать полноту внешнего впечатления у Тютчева удивительно. Но не менее удивительно и его мастерство выражения всей полноты внутреннего ощущения. Некрасов писал о том, что Тютчеву удаётся пробудить «воображение читателя» и заставить его «дорисовать» то, что только намечено в поэтическом образе. Эту особенность поэзии Тютчева заметил и Толстой, выделявший в его стихах необычные, неожиданные словосочетания, которые задерживают на себе внимание читающего и будят творческую фантазию. Как неожиданно и даже странно на первый взгляд это соединение двух как будто несоединимых слов: «праздная борозда». Но именно оно, это странное и удивительное словосочетание, помогает воссоздать всю картину в целом и передать всю полноту внутреннего её ощущения. Как говорил Толстой: «Кажется, что сразу всё сказано, сказано, что работы кончены, всё убрали, и получается полное впечатление». Такое «полное впечатление» постоянно возникает при чтении стихов Тютчева. Как не вспомнить в связи с этим знаменитые тютчевские образы: «изнемогла» - о радуге. «смесились» - о тенях, «смутит небесную лазурь» - о грозе, «разрешились в сумрак зыбкий, в дальний гул» - о красках и звуках вечереющего дня и т. д. Звуковая сторона стихотворения никогда не представлялась Тютчеву самоцелью, но язык звуков был ему близок и понятен. Певучесть есть в морских волнах, Гармония в стихийных спорах, И стройный мусикийсий шорох Струится в зыбких камышах.
Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул…
Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы, Окликались ветры и пели валы… Читатель слышит в стихах Тютчева грохот летних бурь, еле внятные звуки наплывающих сумерек, шорох зыбких камышей… Эта звукопись помогает поэту запечатлеть не только внешние стороны явлений природы, но своё ощущение, своё чувство природы. Этой же цели служат и смелые красочные сочетания в стихах Тютчева («мглисто-линейно», «лучезарно и сизо-тёмно» и т. д.). Кроме того. Тютчев обладает даром воспроизводить краски и звучания в нераздельности производимого им впечатления. Так возникают в его поэзии и «чуткие звёзды», и солнечный луч, врывающийся в окно «румяным громким восклицанием», сообщая динамику и экспрессию поэтической фантазии Тютчева, помогая преобразить поэтические этюды с натуры в такие «пейзажи в стихах», где зрительно0конкретные образы проникнуты мыслью, чувством, настроением, раздумьем. Поэтика
суждений Ричардсон (1689–1761) Дмитрий Сергеевич Мережковский |
Пейзажная лирика Ф. И. Тютчева
Страница 5
Информация о литературе » Пейзажная лирика Ф. И. Тютчева
