В противопоставлении, вернее, в предпочтении сомнительному райскому блаженству бесспорного, достоверного наслаждения красотою весенней природы, самозабвенного упоения ею Тютчев близок А. К. Толстому, писавшему: «Боже, как это прекрасно — весна! Возможно ли, что в мире ином мы будем счастливее, чем в здешнем мире весной!» Совершенно те же чувства наполняют Тютчева:

Что пред тобой утеха рая,

Пора любви, пора весны,

Цветущее блаженство мая,

Румяный цвет, златые сны?

Поэзии Тютчева ведомы и совсем иные настроения: ощущение скоротечности человеческого бытия, сознание его непрочности и хрупкости. В сравнении с вечно обновляющейся природой («Природа знать не знает о былом…»; «Бессмертьем взор её сияет…» и многое другое) человек – не более как «злак земной», греза природы»:

Смотри как на речном просторе,

По склону вновь оживших вод,

Во всеобъемлющее море

За льдиной льдина вслед плывёт.

На солнце ль радужно блистая,

Иль ночью в поздней темноте,

Но всё, неизбежимо тая,

Они плывут к одной мете.

О, нашей мысли обольщенье,

Ты, человеческое Я,

Не таково ль твоё значенье,

Не такова ль судьба твоя?

Но ни торжествующие возгласы «весенних вод», ни трагические ноты стихотворения «Смотри, как на речном просторе…» не дают ещё полного представления о пафосе поэзии Тютчева. Для того, чтобы его разгадать, важно понять самую суть философской и художественной интерпретации природы и человека в поэзии Тютчева. Поэт поднимается до понимания соотношения этих двух миров – человеческого Я и природы – не как ничтожной капли и океана, а как двух беспредельностей: «Всё во мне и я во всём…». Поэтому не оцепенением тоски, не ощущением призрачности индивидуального бытия проникнута поэзия Тютчева, а напряжённым драматизмом поединка, пусть и неравного:

Мужаётесь, о други, боритесь прилежно,

Хоть бой и неравен…

Апофеозом жизни. исполненной горения, звучат строки стихотворения «Как над горячею золой…», а «Весенняя гроза» воспринимается как гимн юности и человеческому обновлению.

На тютчевских лирических пейзажах лежит особенная печать, отражающая свойства его собственной душевной и физической природы — хрупкой и болезненной. Его образы и эпитеты часто неожиданны, непривычны и на редкость впечатляющи. У него ветви докучные, земля принахмурилась, листья изнуренные и ветхие, звезды беседуют друг с другом тихомолком, день скудеющий, движение и радуга изнемогают, увядающая природа улыбается немощно и хило и многое другое

«Вечный строй» природы то восхищает, то вызывает уныние поэта:

Природа знать не знает о былом,

Ей чужды наши призрачные годы,

И перед ней мы смутно сознаем

Себя самих — лишь грезою природы.

Но в своих сомнениях и мучительных поисках истинных взаимоотношений части и целого — человека и природы — Тютчев вдруг приходит к неожиданным прозрениям: человек не всегда в разладе с природой, он не только «беспомощное дитя», но он и равновелик ей в своей творческой потенции:

«Обедня безбожника» как продолжение сборника
Бальзак всегда широко видит участок действительности, который берется изображать, и для каждой его вещи характерны многотемье, многопроблемность. То же и в этом рассказе, где всего три действующих лица: знаменитый хирург Деплен, врач Бьяншон, встречавшийся в многих произведениях Бальзака, и рабочий Буржа из провинции Оверни. Набрасывая ...

А. В. Дружинин
Господин Некрасов много принес жертв временному элементу поэзии, но жертвовал ему не из рутины, не из расчета, не из увлечения чуждым авторитетом, а с полной свободой сознания, вследствие своей организации и склада своего таланта. Он не кидал грязью в алтарь чистой поэзии, но всегда подходил к нему с любовью и благоговением, даже преуве ...

Истоки романтизма
Формирование европейского романтизма обычно относят к концу XVIII -первой четверти XIX века. Отсюда ведут его родословную. В таком подходе есть своя правомерность. В это вре­мя романтическое искусство наиболее полно выявляет свою сущ­ность, формируется как литературное направление. Однако писатели романтического мировосприятия, т.е. так ...