Подвиги Голована во время морового поветрия направили работу "мечтательного суеверия" по определенному руслу. Не будь язвы, его известность ограничилась бы узким кругом прислуги дворянских домов, а в глазах остальных он остался бы кем-то вроде медника Антона, "астронома" и "вольнодумца", с очевидными для среды признаками слабоумия. Антон вне общества. Он отверженец и одиночка. Подвижничество и бесстрашие Голована вознесли его над средой, превратили в "кудесника" и "волхва".

Все тайны, возникшие вокруг Голована, имеют простую, реальную "подноготную". Праведность и невероятность Голована, разъясняет Лесков, заключается в его нравственной чистоте и любви, что превыше смерти и тлена. Но и народная легенда отнюдь не "лыгенда". Она эквивалент правды, парадоксально уступающий последней в невероятности: "Они (Голован и другие народные герои. — В, Т.) невероятны, пока их окружает легендарный вымысел, и становятся еще более невероятными, когда удается снять с них этот налет и увидать их во всей святой простоте. Одна одушевлявшая их совершенная любовь поставляла их выше страхов и даже подчинила им природу ."

Голован не мученик, подобно святому Антонию. Ему не нужно "закапываться в землю", "бороться с видениями", да и не может быть никаких видений у героя легенды Лескова. Вера Голована всеобъемлюща, он признает единый закон, равно существующий для всех — православных, сектантов, язычников, русских, украинцев, евреев. "Сумнительность в вере", веротерпимость, еретичество Голована — черты, роднящие его с другими праведниками и реформаторами Лескова, к которым должны быть отнесены и поп-запивашка, молящийся за души самоубийц, не одолевших "борений жизни" ("Очарованный странник"), и бедняк Пизонский, сочинивший молитву о хлебе на долю каждого человека — "на хотящего, просящего, на произволящего и неблагодарного" ("Соборяне"), и "мужиковатый серафим" отец Василий ("Дворянский бунт в Добрынском приходе").

Еретик, разумеется, "полицейский философ", "библейский социалист" Рыжов: он и "в вере был человек такой-некий-сякой". Что же касается отца Кириака ("На краю света"), тот прямо назван Лесковым "своего рода новатором", который, "видя этот обветшавший мир, стыдился его и чаял нового, полного духа и истины". Поразительна фигура необычного миссионера, отказывающегося крестить язычников, сердящегося, когда их именуют "неверными", с его проникновенной речью о "человечке без билета" и трогательной заботой о "девчонках маленьких дикарских", для которых он мастерит "уборчики".

Автор "Соборян" признавался в 1875 году (накануне создания рассказа "На краю света"), что его "подергивает теперь написать русского еретика — умного, начитанного и свободомысленного духовного христианина, прошедшего все колебания ради искания истины Христовой и нашедшего ее только в одной душе своей. Я назвал бы . повесть "Еретик Форносов" ." Такой повести Лесков не написал, но "сомнительным" еретическим духом буквально пропитаны почти все его произведения, начиная с замечательного рассказа "На краю света", о котором Л. Н. Толстой сказал: "Очень хорошо. У тунгуза показана простая, искренняя вера и поступки, соответствующие ей, а у архиерея — искусственная". Язычник-проводник, озадачивший архиерея своими представлениями о христианской вере и "Христосике", преображается в финале рассказа в символический и фантастический образ: пустынный ангел ("крылатая гигантская фигура", "сказочный Гермес"), спаситель и благовестник—"небо вдруг вспыхнуло, загорелось и облило нас волшебным светом: все приняло опять огромные, фантастические размеры, и мой спящий избавитель представлялся мне очарованным могучим сказочным богатырем . Мнилось мне, что это был тот, на чьей шее обитает сила; тот, чья смертная нога идет в путь, которого не знают хищные птицы: тот, перед кем бежит ужас, сокративший меня до бессилия ."

Дуэль и смерть…
…Всё выходящее из обыкновенного порядка гибнет – Пушкин, Лермонтов впереди, а потом от А до Z многое множество, оттого, что они не дома в мире мёртвых душ. Из дневника А.И. Герцена от 29 июля 1842 года В последний раз пересёк Лермонтов всю Россию от Петербурга до предгорий Кавказа. Выехал из Москвы 23 апреля. По пути в полк. Вопреки ...

Нравственный выбор героев в повести В.Быкова "Сотников"
"Война есть противное человеческому естеству состояние", - писал Л.Н. Толстой, и мы вынуждены согласиться с этим утверждением. В каждой новой повести писатель ставит своих героев в еще более сложные ситуации. Объединяет героев лишь то, что их действия нельзя оценивать однозначно. Сюжет повести «Сотников» психологически закру ...

«Архипелаг ГУЛАГ» как опыт художественного исследования
Внебрачное наследие ГУЛАГа, дитя единокровное - общага. Раскрыла пасть на трассе Усть-Улима. Как ни крути, а не проехать мимо. Гром и литавры бесконечной стройки, целинные былинные края. Фанерной стенкой стиснутые койки. Одна из них, из десяти, моя. А на соседней, с Панькой Волосатой, живет подросток из породы статуй. Сильно ...