Основная часть
Страница 3

Гуманный командир роты Миллер бессилен чем-либо облегчить участь часового. Напротив, его заступничество только усугубило наказание. Бессилен и "неутомимый правдолюбец" Фермор, этот "чудак, опоенный самою щекотливою честностью", отказавшийся купаться в золоте, но и не пожелавший уйти в монастырь, последовав благому "правилу" Брянчанинова и Чихачева: "отыди от зла и сотвори благо" ("Инженеры-бессребреники"). Лесков воздает должное честности и благородству несостоявшихся инженеров, очень хорошо понимает логичность, даже неизбежность их "бегства" из мира, но ему гораздо ближе и симпатичнее смелый "боец" Николай Фермор, который "не хотел бежать от жизни в свете, а, напротив, хотел борьбы со злом . хотел внести посильную долю правды и света в жизнь".

Фермор — трагическая фигура, а сдержанный, стилизованный под документальную хронику рассказ "Инженеры-бессребреники", пожалуй, самое грустное произведение в цикле "Праведники". Отчаянием, превосходящим мрачные суждения "большого русского писателя", веет от слов из письма Фермора: "Я не вижу смысла жить в том ужасном сознании, что чести и настоящему благородству нет места в русской жизни " .Неизлечима "болезнь" героя, потерявшего "веру в людей". В донкихотстве Фермора, как и во всяком донкихотстве, есть и смешная сторона. Его речи слишком не соответствуют среде и обстоятельствам. Лесков рельефно вскрывает всю несостоятельность и бессмысленность усилий героя что-либо изменить в самом капище зла. Обычно писатель добродушно подсмеивается над своими трогательными чудаками. Но здесь господствует скорбное недоумение автора, шаг за шагом прослеживающего как донкихотство "переходит в трагизм": Петербург, Варшава, сумасшедший дом на седьмой версте и, наконец, самоубийство героя, "который желал переведаться со злом и побороть его в жизни", а в итоге "сам похоронил себя в бездне моря", В небольшом историческом "анекдоте" ("Человек на часах") и "бытовых апокрифах" ("Инженеры-бессребреники") с исключительной художественной силой обрисован Лесковым духовный климат и характеры эпохи тридцатых годов ("директории").

"Розыск" праведников среди "людей служилых" дал парадоксальные в трагические результаты: "неберущий квартальный" Рыжов, инженеры-бессребреники, петербургский полицейский, совершивший "измену", часовой, нарушивший устав, "скалозубы", оказавшиеся людьми "такого ума, сердца, честности и характеров, что лучших, кажется, и искать незачем", "бывший офицер, да еще и без всякой благородной гордости" Вигура. Пестрое собрание чудаков и правдоискателей — "маленьких великих людей", по точному и образному определению Горького.

И все же в центре книги не они, а легендарные богатыри "Очарованного странника", "Несмертельного Голована". Улавливая типичные черты устного народного творчества, Лесков создает "легенды, нового сложения": "Это их эпос, и притом с-очень, "человечкиной душою"". Прослеживая, каким путем складывается современная легенда, писатель менее всего стремился к педагогическим или публицистическим целям — изобличению суеверия темной массы, простонародной "глупости". Лесков бережно передает "ребяческую поэзию" народной легенды, убежденный, что познать, "как складывается легенда, не менее интересно, чем проникать, как делается история".

Движение легенды с наибольшей отчетливостью прослежено Лесковым в "Несмертельном Головане". Прост состав легенды и очевидны обстоятельства (эпидемия), взрастившие ее: "В этакие горестные минуты общего бедствия народ выделяет из себя избранника, и тот творит чудеса, которые делают его лицом мифическим, баснословным, "несмертельным". Начало легенде положил Голован тем, что "безбоязненно входил в зачумленные лачуги" и его "язва не касалась", чему "не умедлили подыскать сверхъестественное объяснение", а мифическим героем он стал после рассказа мужика Паньки о том, как "молокан" отрезал икру у ноги и бросил ее в реку: "Он, таким образом, изболясь за людей, бросил язве шмат своего тела и тем . за всех отстрадал, а сам он от этого не умрет, потому что у него в руках аптекарев живой камень и он человек "несмертельный"". Поступок Голована потряс всех. Естественному действию тут же нашлась суеверно-поэтическая рамка: возникла баснословная легенда, вскоре обросшая фантастическими подробностями.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Андрогинный тип творчества (Т. Толстая)
Для Т.Толстой характерна в произведениях постановка проблем, касающихся общечеловеческих вопросов бытия, центральных в мироощущении и мужчин и женщин: выбор пути, взаимоотношения с окружающими людьми, осознание себя в мире и своего предназначения. Во многих рассказах Толстой («Милая Шура», «Соня», «Река Оккервиль», «Любишь – не любишь») ...

Композиционная и смысловая роли образа дороги
В русской литературе тема путешествия, тема дороги встречается очень часто. Можно назвать такие произведения, как «Мертвые души» Н. В. Гоголя, «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова или «Кому на Руси жить хорошо» Н.А.Некрасова. Этот мотив часто использовался как сюжетообразующий. Однако иногда он сам по себе является одной из центральн ...

Время, эпоха, лирический герой глазами молодого поколения
Я живу в другом веке. Веке, в котором в наибольшей степени важно материальное начало, нежели духовное. Мне порой приходится не очень легко в таком обществе, т.к для меня важней всего моральные ценности: уважение, терпение, любовь, сострадание…. Поэтому одиночество для меня иногда тоже приемлемое состояние души, как и для Лермонтова. Вс ...