Трансформация демонических мотивов в иронических поэмах «Сашка» и «Сказка для детей».
Страница 2
Информация о литературе » Трнсформация демонических мотивов в иронических поэмах М.Ю. Лермонтова » Трансформация демонических мотивов в иронических поэмах «Сашка» и «Сказка для детей».

«И гордый демон не отстанет,

Пока живу я, от меня .» ),

а затем, по мере героизации этого демона, - уже с его собственными необъяснимыми муками, источником которых теперь оказывается жестокая воля Всевышнего.

Так же в поэме есть строки, открывающие нам то, что Демон – все таки является действующим лицом, при том что фабула погружена в быт и лишена какой бы то ни было сверхъестественности. Не участвуя впрямую в событиях, демон провоцирует их:

« по мне всего прекрасней

Сложить весь грех на черта, - он привык

К напраслине; к тому же безопасней

Рога и когти, чем иной язык…

Итак, заметим мы, что дух незримый,

Но гордый, мрачный, злой, неотразимый

Ни ладаном, ни бранью, ни крестом,

Играл судьбою Саши, как мячом,

И следуя пустейшему капризу,

Кидал его то вкось, то вверх, то книзу»

Здесь возвышенное, отдающее романтическую дань «волшебно-сладкой» красоте Демона описание соседствует с иронически сниженным сравнением его с «чертом».

Конец незаконченной поэмы представляет собой философский диалог о природе и вечности, причины которого он объясняет так:

«…злобный бес (Демон) меня завлек

В такие толки…»

Можно считать, что эти самые «толки», это не только вышеупомянутый монолог, но и вся неосуществленная задумка Лермонтова, которая была важной ступенью в развенчании демонической темы в его творчестве.

Работа на поэмой «Сказка для детей» совпадает во времени (1838 – 1840) с завершением редактирования поэмы «Демон», что дает нам повод, сопоставляя нового героя с прежним, делать выводы о изменении демонического героя и его темы.

Он сам характеризует настроение, сопутствовавшее созданию первых вариантов произведения:

«Кипя огнем и силой юных лет,

Я прежде пел про демона иного:

То был безумный, страстный, детский бред»

В этих строках подтверждает изменение самой природы своего демонического героя, и то, что ему уже не свойственны те порывы юности, которые толкали его на «воспевание» прежнего Демона.

Так же поэт делает шутливое сопоставление своего прежнего Демона с различными «соплеменниками» Сатаны:

«Если б им была дана

Земная форма, по речам, по платью,

Я мог бы сволочь различить со знатью,

Но дух – известно, что такое дух!

Жизнь, сила, чувства, зренье, голос, слух –

Мысль – без тела – часто в видах разных

(Бесов вообще рисуют безобразных)».

Оказывается, такого рода бесплотные существа, над которыми явно иронизирует (не веря в их бытие) автор, не имеют ничего общего с Демоном, рожденным в его воображении. Но окинув взглядом возмужавшего человека прошлое, поэт сделал важное признание, оценивая юношеские замыслы:

«…и этот дикий бред

Преследовал мой разум много лет.

Но я, расставшись с прочими мечтами,

И от него отделался – стихами!»

В этих фразах видна ироничность, но вместе с тем в ней таится серьезное намерение – начало новых творческих путей, нового рубежа. Такой рубеж Лермонтов открывает произведением, отнюдь не означающим полного отказа от фантастического. Но теперь оно обретает еще более земные черты, чем в «Демоне», даже поздних редакций:

«Но этот черт совсем иного сорта –

Аристократ и не похож на черта.»

Итак, возникла разновидность демонологического героя, совместившего в себе элементы традиционности и новизны. Этот Демон не эпик, а лирик. Речь его, обращенная к маленькой Нине, совершенно лишена тех гиперболических, космагонических образов, того эпического размаха, какими произносил свои монологи Демон последних редакций поэмы.

Не раз отмечалось, что демон «Сказки» у Лермонтова гораздо мельче, чем его же обольститель Тамары, но важно другое: в «Сказке» образ демона выполняет особую структурно-композиционную функцию, являясь ироническим удвоением автора. В построении образа автора Лермонтов сначала следует за «Онегиным», создавая особый авторский мир, находящийся на метауровне по отношению к миру персонажей. Но затем демон, получив от автора слово для большого монолога, начинает сдвигаться из мира персонажей в мир автора, поскольку монолог незаметно переходит в повествование. Экспансия персонажа приостанавливается на полпути из-за отсутствия дальнейшего текста, но зато демон помещается в композиционно-структурный центр поэмы, становится своего рода средостением, соединяющим и одновременно разгораживающим мир персонажей и мир автора.

Страницы: 1 2 3


Дорога - жизнь человека и путь развития человечества в поэме Н. В. Гоголя «Мёртвые души»
Образ дороги возникает с первых строк поэмы «Мертвые души». Можно сказать, что он стоит у её начала. «В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка…». Образом дороги поэма и завершается: «Русь, куда ж несешься ты, дай ответ? Летит мимо всё, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются ...

Вступление
В 1667 г. была поставлена «Андромаха». Нечто новое открылось французскому театру. Это была иная трагедия, отличная от тех, какие создавал Корнель. Французский зритель видел до сих пор на театральных подмостках героев волевых и сильных, способных подчинять свои чувства воле и рассудку, – теперь он увидел людей в тенетах страстей, не умею ...

Образы моря и паруса в поэзии М.Ю.Лермонтова. Образы моря и паруса в лирике М.Ю.Лермонтова 18281832 гг.
"Считают, что морской пейзаж, встречающийся в раннем периоде творчества Лермонтова, … тяготеет к условно романтической символике" [Нахапетов, 1999, 16]. М.Ю.Лермонтов увидел море лишь в августе 1832 года, и море разочаровало его. "Морской пейзаж, как и все вообще пейзажи у Лермонтова, пустынен, малонаселен. Лишь изредка ...