В своих периодических изданиях Достоевский высказывает свои политические и идеологические идеи. В журналах «Время» и «Эпоха» он развивает идею «почвенничества», имевшую большое влияние на русскую общественность. В «Дневнике писателя» по своим политическим взглядам Достоевский очень близок к славянофилам правого толка, порой даже сливается с ними.

Н.Страхов в своих воспоминаниях о «Дневнике писателя» пишет «Тон фельето­нов Достоевского был необыкновенно живой и горячий, но под их волнением слышалась полная твердость убеждений и взглядов. Федор Михайлович говорил здесь с авторите­том, и его речи иногда достигали удивительного мастер­ства, соединяя серьезность с шутливостью, важность мыс­ли с простотою и легкостию болтовни. Нигде, мне ка­жется, душевная бодрость и энергия Достоевского не выражается так ясно, как в «Дневнике».

При этих общих достоинствах, читатели были еще поражаемы и увлекаемы особым направлением издания. Это направление резко противоречило ходячим вкусам и мнениям петербургской публики, было очевидным про­тестом против господствующих умственных течений. Можно себе представить, как такое издание должно было обрадовать всех тех, кто негодовал на господствующее направление и нигде не находил в литературе выражения своего протеста и своих любимых мыслей. Таких людей много у нас, и они принадлежат к тем, которые очень редко расположены сами пускаться в литературу.

Такая работа, кажущаяся непосильной в наше время и целой редакции, полностью захватывала Достоевского и требовала от него огромного напря­жения физических и духовных сил. Ведь ему одному необходимо было собирать материал, тщательно готовить его, составлять, уточнять, успеть издать его в срок, уложившись в заданный объем. Чрезвычайная добросо­вестность заставляла Достоевского по нескольку раз переписывать чернови­ки, самого рассчитывать количество печатных строк и страниц. Боясь за судьбу рукописей, он сдавал их в типографию лично или передавал через жену, незаменимую помощницу, которая активно участвовала в подготовке «Дневйика писателя» и в его распространении. После каждого выпуска Достоевский, по свидетельству очевидца, «несколько дней отдыхал душою и телом . наслаждаясь успехом .».

А успех действительно был огромным. Интерес читающей публики к столь оригинальному изданию с каждым выпуском все возрастал. Тираж «Дневника», расходившегося по подписке и в розничной продаже, постепенно увеличился до шести тысяч экземпляров. К голосу автора «Преступления и наказания», «Идиота», «Бесов», авторитетного писателя, находившегося в расцвете своей духовной мощи и таланта, прислушивались представители разных слоев мыслящего русского общества. Его выступления, будившие в согражданах чувства совести, чести и справедливости, воспринимались как учительное и пророческое слово.

В адрес Достоевского стала поступать читательская почта. «К концу первого года издания «Дневника»,— вспоминает метранпаж М. А. Алек­сандров,— между Федором Михайловичем и его читателями возникло, а во втором году достигло больших размеров общение, беспримерное у нас на Руси: его засыпали письмами и визитами с изъявлениями благодарности за доставление прекрасной моральной пищи в виде «Дневника писателя». Некоторые говорили, что они читают его «Дневник» с благоговением, как Священное писание; на него смотрели одни как на духовного наставника, другие как на оракула и просили его разрешить их сомнения насчет некото­рых жгучих вопросов времени».

Многие корреспонденты видели в авторе не только талантливого писателя, но и мудрого человека с чутким и отзывчивым сердцем, способ - дать единственно правильный совет, уберечь от непоправимых поступков, обогреть душу. «Я скажу прямо,— писала ему революционерка-народ­ница А. П. Корба,— что я жду от Вас помощи, не имея на то права, разве только право страждущего от боли; а у меня в течение долгих лет наболела душа и если теперь я решаюсь беспокоить Вас стонами, то потому, что знаю что лучшего врача не найду». Другая читательница, благодарная заступничеству писателя за незаслуженно обиженных детей, признавалась:

Сирень
Многие поэты, прозаики и художники воспели сирень в своих произведениях. (См. Приложение 6) А можно ли, например, изобразить сирень в обмороке? - Какая глупость! - ответят те, кто разучился удивляться. Но ведь "обморок" происходит от слова "морок", то есть наваждение. Художник Врубель передал, как из переливающихся ...

Рекрутское причитание
Соколочек да милой брателко, ты куды да наряжаешься, Ты куды да сподобляешься, во какую да путь-дороженьку? Не в любую да подороженьку как к сердцам да нежалостливым. Как заведут, да сокол брателко, во присусьё да великоё, Как поставят, да сокол брателко, тебя под мерушку казенную, Станут брить, да сокол-брателко, всё твои да всё р ...

Романтическая проза и формирование модели соцреалистического произведения
Именно в героико-революционной прозе 20-х в первую очередь и формируется МОДЕЛЬ СОЦРЕАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ. В прозе 30-х эта модель будет проявлять себя и в других тематических направлениях. На материале героико-революционной прозы можно говорить не только о модели произведения социалистической литературы, но и о роли советской ли ...