Проблема анализа, интерпретации художественного текста является одной из центральных проблем современного преподавания литературы. Поиски новых, наиболее эффективных методов изучения литературы, проникновения в мир художественных явлений, путей и приемов анализа художественного произведения всегда являлись важной составляющей методической науки. Большие возможности в этом отношении открывает анализ художественного произведения в аспекте пространственных характеристик его героев.

Категория художественного пространства широко и подробно исследована в философии и эстетике (работы Аристотеля, Демокрита, Платона, Г. Лессинга, И. Гердра, И. Канта, Ф. Шеллинга, Г. Гегеля, А. Бергсона, О. Шпенглера, A. Эйнштейна, Дж. Уитроу, М. Хайдеггера, Ж. Деррида, С. Бабушкина, Г. Слепухова и др).

Специфика художественного пространства изучалась и активно изучается в настоящее время многими литературоведами и лингвистами: М.М. Бахтиным, Д. С. Лихачевым, Ю. М. Лотманом, З. Г. Минц, В. Н. Топоровым, Б. А. Успенским, Ф. П. Федоровым, В. Е. Хализевым, А. Я. Гуревичем, B. Я. Проппом, Е. Фарыно, В. И. Тюпой, Ц. Тодоровым, Ю. С. Степановым, Г.Д. Гачевым, Т.В. Цивьян и др. При этом важно отметить, что вышеназванные ученые изучают категорию художественного пространства в самых различных аспектах и направлениях:

— пространство рассматривается во взаимосвязи со временем как универсальная форма бытия материи, обладающая разными характеристиками. Ученые, придерживающиеся такого взгляда, считают, что художественное пространство относительно и в значительной степени определяется заполняющими его объектами, их соположением и отношениями между ними. Как важнейшую объективную характеристику пространства они отмечают его структурность. Последнее обстоятельство позволяет анализировать пространственные отношения как на материале невербальных, так и вербальных текстов, в частности художественного текста. В художественном тексте пространство связано с сюжетом, героем и жанром и может быть универсальным языком моделирования, т.е. метаязыком;

— в процессе исследования художественного мира пространство рассматривается отдельно от времени, поскольку «именно пространство, а не время является организующей силой художественного произведения» — пространство трактуется как одна из важнейших категорий национальной картины мира. Картина мира формируется в разных семиотических кодах, или языках культуры (фольклоре, изобразительном искусстве, художественной литературе);

— пространство изучается в русле языковой картины мира и в художественном тексте связано не только с сюжетом, но и системой субъектов речи текста. Наиболее плодотворными исследовательскими методами художественного пространства представители этого направления считают семиотический и структуральный, позволяющие трактовать текст как универсальное понятие.

Предметом исследования художественное пространство становится и для психологов, которых интересуют, прежде всего, особенности и механизмы восприятия пространства, процессы и этапы осмысления пространственно-временных изображений в произведениях искусства (Б.Г. Ананьев, Р. Арнхейм, П.П. Блонский, Л.И. Божович, Л.С. Выготский, В.В. Давыдов, О.И. Жабицкая, А.Н. Леонтьев, Д.Г. Никифорова, С.Л. Рубинштейн, Е.Ф. Рыбалко, Д.Г. Элькин, Д.Б. Эльконин и др.).

Детская литература в XVIII в
Древнерусская литература для детей явилась почвой для детской литературы последующих эпох. Ее достижения были развиты в первую очередь в XVIII веке, в истории которого отчетливо выделяются три периода: 1) первая четверть столетия; 2) середина века (с 1726 по 1768г.г.); 3) последняя треть века. Первый период совпадает с царствованием Пе ...

Второй период (1594-1601)
Как бы на пороге второго периода творческой деятельности Шекспира (приблизительно 1594-1601 годы) стоит одно из знаменитейших его произведений - «Венецианский купец». В нём ещё немало подражательности, но в этой пьесе гений Шекспира уже могуче обнаружил свою самостоятельность и с необыкновенной яркостью проявил одну из наиболее удивител ...

Любовь к Биче Портинаре
«Девять раз от моего рождения, Небо Света возвращалось почти к той же самой точке своего круговращения, когда явилась мне впервые . облеченная в одежду сиренного и благородного цвета, как бы крови, опоясанная и венчанная так, как подобало юнейшему возрасту ее, Лучезарная Дама души моей, называвшаяся многими, не знавшими настоящего имени ...