Перед этим горем гнутся горы,

Не течет великая река,

Но крепки тюремные затворы,

А за ними "каторжные норы"

И смертельная тоска.

"Вступление" рисует образ смерти, нависшей над корчившейся "под кровавыми сапогами и под шинами черных марусь" Русью. Появляется образ застывшего времени – времени эпохи Большого террора. Мрачная картина вызывает у нас ассоциации с Апокалипсисом и по масштабу всеобщего страдания, и по ощущению наступивших "последних времен", за которыми возможна или смерть, или страшный Суд.

До сих пор вызывает споры вопрос о жанре данного произведения. Что это: лирический цикл или поэма? Обратимся к композиции. "Реквием" состоит из шести частей: эпиграф, вместо предисловия, посвящения, вступления, основной части (главы I - X), эпилога. В результате работы, растянувшейся на четверть века, восстановился традиционный состав романтической поэмы.

По мнению исследователя Манна, "вся хитрость конструкции романтической поэмы заключалась в самом параллелизме двух линий – "авторской" и "эпической".

П О Э М А

Лирическое начало Эпическое начало

Лирическое начало в "Реквиеме" проявляется в эпиграфе, вместо предисловия, во вступлении и эпилоге. Эпическое начало – в основной части.

Сюжет о Христе и Антихристе как сюжет-архетип
Термин «архетип» предложен К.Г. Юнгом для характеристики содержания «коллективного бессознательного». В связи с этим следует говорить об изначальных идеях, мотивах, образах, которые «имеют свое происхождение в архетипе» и «которые неожиданно обнаруживаются повсюду». Структурные архетипические модели лежат в основе устной и письменной ку ...

Народная драма
7. ЛОДКА Действующие лица: Атаман – грозного вида, в красной рубашке, черной поддевке, черной шляпе, с ружьем и саблей, с пистолетом за поясом, поддевка и шляпа богато украшены золотой бумагой. Эсаул одет почти так же, как и Атаман, украшения из серебряной бумаги. Разбойники одеты в красные рубахи, на головах меховые шапки с значкам ...

Жизнь Данте Алигьери
Жив Данте или умер для нас? Может быть, на этот вопрос вовсе еще не ответит вся его в веках не меркнувшая слава, потому что подлинное существо таких людей, как он, измеряется не славой, а самим бытием. Чтобы узнать, жив ли Данте для нас, мы должны судить о нем не по нашей, а по его собственной мере. Высшая мера жизни для него — не созер ...