[11] Насонов А.Н. История русского летописания. М., 1969.

[12] И. В. Ягич. Памятники древнерусского языка. Т. 1, с. LXXII.

[13] Е. В. Гладышева, Л. В. Нерсесян Словарь-указатель имен и понятий по древнерусскому искусству, Альманах "Странный мир", Москва 1991 г., С 48

[14] Рыбаков Б.А. Из истории культуры Древней Руси: исследования и заметки. М., 1984.

[15] Федотов Г., Святые Древней Руси, М, Святичь, 1998

[16] Новосельцев А.П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель //Вопросы истории. 1991. № 2-3.

[17] Лосев А.Ф. О понятии художественного канона //Проблемы канона в древнем и средневековом искусстве. М., 1973. С. 6-15.

[18] Кусков В.В. Характер средневекового миросозерцания // Вестник Московского университета. Серия 9, Филология. - 1981.- № 1. - С. 8;

[19] Живов В.М Святость: Краткий словарь агиографических терминов. М., 1994.

[20] М.М. Лоевская Трансформация агиографического жанра в старообрядческих житиях XVII в, М., МГУ, 1999.

[21] Очерки русской культуры ХIII-ХV вв. Ч. 2. М., 1970. С. 49-77.

[22] Дмитриев Л.А. Литературные судьбы жанра древнерусских житий // Славянские литературы. - М., 1973. - С. 40

Bottom of Form 0

Фантазия и реальность в новелле "Превращение"
Как бы тонко и любовно ни анализировали и ни разъясняли рассказ, музыкальную пьесу, картину, всегда найдется ум, оставшийся холодным, и спина, по которой не пробежит холодок, " . воспримем тайну всех вещей" [5, с.214],-печально говорит себе и Корделии король Лир, - и таково же мое предложение всем, кто всерьез принимает искусс ...

Образы князей, природа, образ Ярославны в «Слове». Связь с устным народным творчеством
Игорь и Всеволод– рыцари, для которых честь и слава – главные двигатели в их поведении. Лучше быть убитыми, нежели плененными. Игоряотличают рыцарская отвага, храбрость, воинская доблесть. Игорь для автора-пример ошибочной княжеской политики, а похвала ему приведена только потому, что он приехал к Святославу, т.е. осознал необходимость ...

«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...