А.П.Чехов много работал для театра: драматический этюд "Калхас" ("Лебединая песня", 1887), пьесы "Иванов" (1887-1889), "Леший" (1889), переделана впоследствии в пьесу "Дядя Ваня" (1896-1897), "Чайка" (1896),"Три сестры" (1900-1901), "Вишневый сад"(1903) и множество однаактовок и водевилей. Все перечисленные произведения были поставлены на различных театральных площадках нашей страны.

Впервые драматургию А.Чехова в Беларуси начали ставить русские театры. В 1891 году спектакль "Иванов" познакомил столичного зрителя с творчеством тогда еще начинающего драматурга. Затем русская трупа поставила в Минске "Чайку" (1899). С 1903-1905 активно стало действовать Минское товарищество любителей изящных искусств в список репертуара, которого были включены пьесы "Дядя Ваня" и "Чайка". Также на белорусских вечерах Первой труппы И.Буйницкого ставили драматургию А.Чехова. В открывшемся в 1918 г. Белорусском советском театре в Минске под руководством режиссера Ф.Ждановича были осуществлены водевили "Свадьба", "Медведь". Самодеятельные театры не осмеливались браться за известные пьесы, а прибегали к постановке драматического материала более легкого жанра – водевилю ("Свадьба", Погорельская область, коллектив под руководством педагога П.Медёлки, "Юбилей", "Медведь").

Подлинным открытием драматургии А.Чехова можно признать 1936 год, когда режиссер В. Кумельский поставил пьесу "Дядя Ваня" в Государственном русском драматическом театре. Это была первая серьезная встреча театра с драматургией русского классика. И хотя спектакль нельзя было назвать успешным, он все-таки содействовал развитию актерского мастерства и режиссуры.

В послевоенный период театры начали обращаться к патриотической тематике, где главным героем был непобедимый народ. Одной из важных задач для театра в тот период было художественное осознание произошедшего за годы Великой Отечественной войны. Среди советских современных пьес в репертуаре театров можно было увидеть и классику. А.П.Чехова ставили в Белорусском государственном театре имени Янки Купалы и в Государственном русском драматическом театре БССР. В последнем было поставлено два спектакля "Три сестры" (1945 г.) и "Дядя Ваня" (1949 г.).

Из-за многих недостатков постановка "Трёх сестер" (1945г) режиссера Л.Новицкой не стала для театра выдающейся премьерой, но все же сыграла важную роль в творческом росте актерского состава.

В 1949 году прошла премьера спектакля "Дядя Ваня" в русском театре режиссера Д.Орлова, где он же и сыграл главную роль. Это было значительное событие для театра, так как в то время по классической русской драматургии постановок в театре практически не осуществлялось. Поэтому спектакль вызвал огромный интерес у публики. И судя по театрально-критическим статьям не разочаровала зрителя, так как коллективу театра удалось добиться ансамбля исполнения, а со вкусом сделанное художественное реалистическое оформление А.Марикса помогло хорошему восприятию спектакля. Но некоторые образы в спектакле были решены прямолинейно. Актер С.Соловьев показал своего героя Астрова уже с самого начала спектакля спившимся и опустившимся человеком. Артистка А.Обухович раскрыла только одну сторону своей героини Елены Андреевны, выявила ее отрицательные качества – лень и паразитическое существование.

«Калязинская челобитная»
Персонажи, населяющие смеховой антимир, живут по особым законам. Если это монахи, то они «выворачивают наизнанку» строгий монастырский устав, предписывавший неуклонное соблюдение постов и посещение церковных служб, труды и бдения. Такова «Калязинская челобитная», представляющая собой смеховую жалобу иноков Троицкого Калязина монастыря ( ...

Публицистическое послание Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь
Послание адресовано игумену монастыря Козьме «с братией». Оно начинается униженно, просительно. Грозный подражает тону монашеских посланий, начинается витиеватым церковнославянским языком с цитатами из библии, с риторическими вопросами и восклицаниями. Но когда Иван доходит до сути дела и начинает обличать монастырь в том, что он попус ...

Образ Анны в рассказе «Анна на шее».
Известная мысль Льва Толстого о том, что человека можно уподобить дроби: знаменатель - то, что он думает о себе, числитель – то, что он есть на самом деле; и чем больше он сам себя ценит, тем меньше он стоит. В мире героев Чехова эта мысль находит наглядное подтверждение. Наиболее грустное, даже неприятное впечатление производит нравств ...