Антиутопия Замятина «Мы»: роль государства и связь с романом «Что делать?»
Страница 4
Информация о литературе » Романы-утопии Чернышевского и Замятина » Антиутопия Замятина «Мы»: роль государства и связь с романом «Что делать?»

Замятин специально проводить параллели с образами из четвертого сна Веры Павловны в романе «Что делать». Как и там мы находим город из стекла и бетона. Как и Чернышевский Замятин обращает внимание не опасность чрезмерной власти государства, но в форме не идеального государства, а наоборот отталкиваясь от противного – от безобразной сущности авторитарного государства.

Здесь социалистические взгляды не проектируются в будущем, а уже рассматриваются в настоящем, так как автор имел возможность проанализировать зарождающую социалистическую реальность в молодом Советском государстве.

Чернышевский не касался темы оборонной функции государства, а правительство Советского Союза избрало политику «военного коммунизма». Замятин убедился в искажение, казалось бы, благих социалистических идей и выразил свое беспокойство при описании Единого Государства.

Творческая фантазия Замятина в романе «Мы» оказалось пророческой. Роль Благодетеля исполняли сменяющиеся диктаторы Советского государства, советская Конституция была не закреплением прав и свобод человека, а лишь «часовой скрижалью» закрепощающей граждан. В «бюро хранителей» не сложно разгадать прообраз НКВД и КГБ.

Обязательный выборы Благодетеля в День Единогласия как две капли воды похож на имитацию демократических выборов в государстве, где существовала всего лишь одна партия, и отсутствовала любая оппозиция.

Зеленая стена ассоциируется с «железным занавесом», что отделял Россию от других стран мира на протяжении многих десятилетий.

Чернышевский в своем романе «Что делать?» побуждает «новых людей» к поиску идеального государства, а в романе Замятина «Мы» утверждается мысль о невозможности существования идеального строя. Человечество может лишь стремиться к идеалу, совершенствуя правовые основы государства, но не создавать в ходе революций «золотой век».

Природа – еще один фактор, который, по мнению Замятина, должен отрезвить людей. Если его предшественник настаивал на необходимости насильственного изменения природы в государстве, то Замятин желает, чтобы вышли за «зеленую стену», слились с первозданной природой и учились у нее настоящей гармонии.

В художественном отношении произведения Замятина более совершенно, чем роман Чернышевского. Для Николая Гавриловича его труд был скорее пропагандистским, дающим возможность в завуалированной форме выразить свои идеи. Евгений Иванович же был по призванию не политиком и философом, а писателем, имеющим творческий опыт.

В «Что делать?» легко обнаруживаются философское эссе, научный трактат, любовная история, публицистическая статья, письмо, прокламация, мемуар, детектив. Повествование ведется во всех трех лицах и во всех трех временах. Чередуются все стили: повествовательный, описательный, диалог, монолог. Композиция романа петлеобразная: детективная завязка разрешается не в конце, а несколько раньше, выводя читателя к спокойному течению последних страниц. Широко использовано обнажение приема — в виде авторских обращений к читателю.

Первая глава «Дурак» наиболее удачная во всем романе по стилю. В ней Чернышевский делается похож на юмористов следующего века — открывая книгу легкой и остроумной новеллой, написанной с дурашливо иронической интонацией.[13]

Чернышевский вообще не чужд юмору и острит несколько тяжеловесно, но иногда очень удачно - например, про кухарку, принимающую близко к сердцу хозяйские дела.

Но далее чувствуется некая сухость и порой нелогичность повествования. Для Чернышевского важна не форма, а содержание, подтекст его произведения.

При чтении романа «Мы» обнаруживается ярко выраженный лаконичный стиль фантастического романа, не смотря на сравнительно низкий словарный запас – около 2411 уникальных слова на 10000 слов текста. Доля диалогов в тексте составляет приблизительно 19%, что способствует динамичности описаний событий и обстановки.[14] Сравнивая с филологической точки зрения эти два произведения, можем указать на их несхожесть. Однако для утопической литературы возможно использование любых стилей и приемов для изображения фантастического утопического государства.

Страницы: 1 2 3 4 


Вступление
В 1667 г. была поставлена «Андромаха». Нечто новое открылось французскому театру. Это была иная трагедия, отличная от тех, какие создавал Корнель. Французский зритель видел до сих пор на театральных подмостках героев волевых и сильных, способных подчинять свои чувства воле и рассудку, – теперь он увидел людей в тенетах страстей, не умею ...

И.С. Тургенев «Несчастная» Жизнеописание Сусанны
Сусанна – главный герой повести «Несчастная». Это простая девушка, но в то же время она замечательная. Так утверждает влюбленный в нее Фустов : «Лицо замечательное, да и вся она . замечательная особа». И этому в тексте масса подтверждений. «В самой ее наружности не замечалось склада, свойственного германской породе: она скорее напоминала ...

Каноническая структура житийного жанра в 12-13 веках
Жития святых XVII века знаменуют собой, в известном смысле, логическое завершение древнерусской агиографии, постепенный переход к новому периоду русской литературы. В 1-й половине XVII века (период “смутного времени”) наблюдается трансформация жанра - агиографические произведения наполняются географическими реалиями ( например, “Повесть ...