|
Вернувшись в столицу в последней трети сентября 1917 года,[21]C.312] после путешествия по северу и поездки в Орёл, где к тому времени осели родители Райх, она и Есенин продолжают некоторое время жить врозь (он на Литейном, 49, она «на Песках», на 8-й Рождественской, 36). Затем, глубокой осенью, в доме №33 по Литейному [Этот дом, ныне отмеченный мемориальной доской, стал для поэта олицетворением домашнего очага, семейного счастья. «Он тосковал о какой-то внешней, формальной, приблизительной крепости жизни – о милых человеческих верёвках. Едем по Литейному, он мне показывает невдалеке от Симеоновской невысокий тёмно-коричневый дом. - Видишь! Вот в этом доме я жил, когда я первый раз женился. И у меня квартира была… Или: - И у меня были дети… Это было прошлое, пережитое, несомненно оторванное, вспоминаемое с болью…» - вспоминал позднее Николай Никитин («Красная новь», 1926, №3, стр. 248.)] молодые Есенины наняли во втором этаже две комнаты с мебелью, окнами во двор. Желанными гостями, своими людьми в доме стали Петр Орешин, Алексей Чапыгин, художник Константин Соколов и Владимир Черняховский, оставивший наиболее полные и достоверные воспоминания о жизни молодой семьи. В эти немногие счастливые месяцы, проведённые под общим кровом с Райх, Есенин жил в состоянии непрерывного созидания, творческого взлёта. Одна за другой рождались поэмы, вызванные к жизни революцией. «Я понял, что в творчестве Сергея Есенина наступила пора яркого и широкого расцвета», - свидетельствует особенно сблизившийся с поэтом в то время Орешин. И тот же Орешин вспоминает, с какой радостной и немного забавной гордостью Есенин уже про первом знакомстве заговорил о том, что он не одинок, у него есть своё гнездо, семья: «…Я, брат, жену люблю! Приходи к нам… Да вообще… так нельзя… в одиночку!»[12] C. 190, 193] «Его, тогда ещё не очень избалованного чудесами, - дополняет картину Черняховский, - восхищала эта неприхотливая романтика и тешила право на простые слова: «У меня есть жена». Мне впервые открылись в нём чёрточки «избяного хозяина» и главы своего очага. Как - никак тут был его первый личный дом, закладка его собственной семьи, и он, играя иногда во внешнюю нелюбовь ко всем «порядкам» и ворча на сковывающие мелочи семейных отношений, внутренне придавал укладу жизни большое значение. Живя поэтическим умом, который поглощал все его силы и помыслы: …Засосал меня песенный плен. Осуждён я на каторге чувств Вертеть жернова поэм, (II,98) Cам, тяготясь повседневной службой, Есенин настоял на уходе Райх с работы. Но поэзия кормила скудно, времена были тяжелые: война, разруха, да и Зинаида Николаевна по своей натуре могла долго мириться с бездействием. Она находит работу в Наркомпроде. «В конце января 1918 года вновь назначенный нарком продовольствия А. Д. Цурюпа поручил мне прикрепить к секретариату коллегии несколько машинисток… - вспоминает сотрудник Наркомпрода П. А. Кузько. – через два-три дня ко мне подошла одна из новых машинисток, молодая интересная женщина, и спросила: - Товарищ Кузько, не писали ли вы когда нибудь в газете о поэте Сергее Есенине? Протягивая мне руку и радостно улыбаясь, она сказала: - А я жена Есенина, Зинаида Николаевна».[12, С. 145] Складывается представление, будто Зинаида Николаевна была непричастна к поэтическому труду Есенина, его замыслам и планам (не в пример Софье Андреевне Толстой-Есениной, столь много потрудившейся над созданием первого собрания сочинений поэта), и, как это ни парадоксально, не удостоилась ни одного посвящения (тогда как людям менее близким посвящены не только отдельные произведения, но и целые есенинские циклы). Между тем предположение, что человек такого интеллектуального уровня, такого кругозора и темперамента, как Зинаида Николаевна, мог остаться безучастным к главному делу жизни поэта, не выдерживает критики. Из мемуаров известно, что, едва закончив вчерне очередную вещь, Есенин в бытность свою на Литейном, 33 читал и комментировал написанное в присутствии жены и друзей, охотно посвящал их в свои замыслы, взволнованно спорил.»[12, С. 145]. Нельзя считать случайностью, что созданная зимой 1918 года «Инония», поэма о счастливом граде будущего, «где живёт божество живых», в черновом автографе имела посвящение «З. Н. Е.»[12, С. 147], что может быть расшифровано только однозначно: «Зинаиде Николаевне Есениной». То что «Инония» вышла позднее с посвящением пророку Иеремии, не меняет существа дела. Напротив, тем вероятнее, что существовали и другие посвящения Райх, снятые впоследствии поэтом. Основная часть Виды мифологических существ Русалка в творчестве А.С.Пушкина |
«За то, что девочкой неловкой предстала ты мне на
пути моём». Зинаида Николаевна Райх
Страница 3
Информация о литературе » Адресаты любовной лирики С. Есенина » «За то, что девочкой неловкой предстала ты мне на
пути моём». Зинаида Николаевна Райх
