Расцвет творчества К. Сэндберга. Сборник стихов «Cornhuskers»
Страница 2
Информация о литературе » Биография и творчество писателя К. Сэндберга » Расцвет творчества К. Сэндберга. Сборник стихов «Cornhuskers»

Книга насчитывает сто семь пронумерованных стихотворений, связанных между собой общей идеей. От особенностях сборника автор сам говорит в заглавном стихотворении:

Being several stories and psalm

nobody would

want to laugh at

interspersed with memoranda

variations worth a

second look.

Творчески интерпретируя «Песнь о себе» У. Уитмена, Сэндберг заявляет:

I am the people – the mob – the crowd –

the mass

Do you known that all the great

work of the world is done

through me?

I am the workingman, the inventor,

the maker of the world′s food

and clothes.

В сборник «Народ – да» сильны фольклорные мотивы. Сам К. Сэндберг блестяще исполнял народные песни и баллады, аккомпанируя себе на гитаре. Из глубин народной мудрости он черпал свои образы и легенды, из неисчерпаемых родников живой речи пополнял свой богатый лексический запас.

Библейская легенда «О Вавилонском столпотворении» ложится в основу его «сюжетного» стихотворения «В Иллинойсе и Индиане…», повествующего о том, как все люди собрались на «великий сбор – с шести континентов»:

At a given signal they would join

in a shout,

So it was planned,

One grand hasannah, something

worth listening to.

And they all listened.

The signal was given.

And they all listened.

And the silence

was beyond words.

В стихотворении находится место и для народного юмора. Лишь одна старушка «долгим стоном возвестила о своих бедах, потому что была глуха».

Эти легенды, – по словам самого поэта, «взросшие из самой гущи народной», – являлись источником его вдохновения и «кладовой» высокохудожественной образности. Здоровый народный «смех сквозь слезы», помогающий выстоять труженику в беде и нищете, звучит в стихотворении «Шестьдесят лет в сосновом сарае». Старый сарай, свидетель многих событий, совсем обветшал. Но у хозяина нет средств на ремонт и он, наконец, находит выход: «Я поставил подпорки с одной стороны, а с другой его подпирает ветер».

Конкретные образы простых людей служат подтверждением декларации поэта о том, что народ – это «источник, откуда черпает силы история», а цари – это лишь «игрушки судьбы, сидящие на престолах». Грозным предостережением тиранам звучит сто шестой стих – миниатюра «Спит народ»:

The people sleep.

Ai! Ai! The people sleep.

Let the sleepers toss in sleep

And an end comes of sleep

And the sleepers wake

Ai! Ai! The sleepers wake.

Свое социальное и эстетическое кредо К. Сэндберг вкладывает в уста одного из «старых чикагских поэтов», который имел лишь «разум, даренный богом», но не имел ни гроша. Своим единственным карандашом он написал слова:

I am credulous about the

destiny of man,

And I believe more than I can

ever prove

of the future of the human race

And the importance of illusions,

the value of great expectations.

В сборнике «Народ – да» поэт обращается и к очень важной для него теме Линкольна. Над своим многотомным трудом «Авраам Линкольн» К. Сэндберг начал работать еще в 20е годы (первая часть «В прериях» была опубликована в 1926 г.).

Как считает американская критика, эпопея К. Сэндберга о Линкольне является одной из «монументальных работ века». Одна только часть «Годы войны» превосходит по своему объему все произведения Шекспира более, чем на 150 000 слов. Автор собирал материалы о Линкольне в течении 30 лет, заполнив бумагами весь сарай и чердак дома. Работа над эпопеей длилась более 20 лет. Труд увенчался не только единодушным признанием критиков, но и был отличен высшей литературной наградой – Пулитцеровской премией.

Со спадом радикальной войны «красного десятилетия» в американской литературе наступает затишье, которое коснулось и Карла Сэндберга. А.М. Зверев отмечает: «Путь Сэндберга не назовешь прямым. В юности он увлекался идеями социализма и десять петроградских дней оставили путь не самоочевидный, но неизгладимый след в его поэзии 20х гг., усиливая радикальные общественные настроения поэта. Своего апогея эти настроения достигли в «красное десятилетие», когда Сэндберг создал книгу «Народ – да» (1936 г.), мыслившуюся как своего рода «Листья травы» нашего времени. Потом наступил кризис – духовный и творческий. Он длился много лет, и лишь в последней книге «Мед и соль» (1953 г.) вновь появилась та масштабность мысли и та пластика образа, которые так характерны для его лучших стихотворений.

Следует уточнить, что из духовной депрессии К. Сэндберг начал выходить уже в годы Второй Мировой войны, когда он выступает активным борцом против фашизма. В эти годы появляется книга его стихов «Дома, на фронте, для памяти» («Home, Front, Memo…», 1945), посвященная поэту Стиву Бене и получившая положительную оценку американской критики: «Встревоженный американский гражданин, который любит свою страну – и верит в то, что любит всю человеческую Семью на земле, – фиксирует здесь зигзагообразный ход ума, сердца и ощущений во время войны». Эта книга – документальная запись честных и страстных высказываний, сделанных, когда «рычал и бушевал шторм».

Страницы: 1 2 3


Дорога - жизнь человека и путь развития человечества в поэме Н. В. Гоголя «Мёртвые души»
Образ дороги возникает с первых строк поэмы «Мертвые души». Можно сказать, что он стоит у её начала. «В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка…». Образом дороги поэма и завершается: «Русь, куда ж несешься ты, дай ответ? Летит мимо всё, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются ...

Древнерусское житие. Литературные особенности житийного жанра
В духовном запасе, каким располагала Древняя Русь, не было достаточно средств, чтобы развить наклонность к философскому мышлению. Но у нее нашлось довольно материала, над которым могли поработать чувство и воображение. Это была жизнь русских людей, которые по примеру восточных христианских подвижников посвящали себя борьбе с соблазнами ...

Церковнославянская письменность.
Как известно, из славянских языков первым получил литературное употребление язык церковнославянский. Здесь не место распространяться о том, славянскому племени принадлежал этот язык- болгарам или паннойцам; для нас важно толко то, что он был потреблен Кириллом и Мефодием для переводов с греческого и что после Кирилла и Мефодия он сдел ...