|
Высоким человеколюбием пронизано стихотворение «Мистер Аттила, август, 1945». Поэт протестует против атомной бомбы и тех, кто ее создавал. Он рисует портрет рассеянного профессора Аттилы, который внешне создает впечатление беспомощного человека. На самом же деле это жестокий убийца, который «снаряжает заряды всесокрушающей силы». С едким сарказмом говорит автор об этом «цивилизованном гуме», угрожающем миру новым видом оружия массового уничтожения. Книга стихов под названием «Мед и соль» («Honey and Salt», 1953 г.), вышедшая в свет после длительного перерыва, явилась новой вехой в творческой биографии автора. «Так что ж, мне, наконец, и на все наплевать? Или меня хватит еще на один бой?» – ставит перед собой риторические вопросы 75-летний поэт в стихотворении «Вопросы вечером». Подводя итоги своего жизненного пути, К. Сэндберг с уверенностью вглядывается в будущее, и – грусти. Поэт щедро делится с людьми своей любовью и жизненным опытом в стихотворении, написанном как бы на одном дыхании: И ты начинаешь разговор с собой Разговор этот надо хранить и помнить Как зеницу ока ты будешь беречь любовь И поймешь, что она сокровище И ты будешь делиться им, не беднея Ты как книга, которая не беднеет Как книга, в которой множество книг. Как стебли лютика на ветру, Что гнутся, но никогда не ломаются. Последние две книги – «Широта Сэндберга» («The Sandburg Range», 1953) и «Стихи урожайной поры» («Harvest Poems», 1910–1960, 1960) – это своеобразные ретроспекции («Алое и белое», «Как во сне»), философские размышления о жизни («Под куполом Капитолия»). Общий художественный уровень этих сборников по-прежнему высок, но они не добавляют ничего нового в творчество выдающегося поэта. Карл Сэндберг выступил новатором в области языка, поэтики, эстетики. Американский критик, близкий друг поэта Г. Гоулден называл К. Сэндберга «голосом поющей Америки», отмечая при этом, что сама его речь, со свойственной ей богатой модуляцией, драматическими паузами и средне западным диалектом, была диалектом, была «разновидностью пения». Продолжая эту мысль, другой американский критик Дэвид Гэркинс указывает: «Его словарь прост, и редко его можно назвать «поэтическим» или «абстрактным», гибкость его языка легко адаптируется к теме. Он использует интонации разговорной речи, когда это нужно. Можно встретить в его поэзии и сленг, и сильную народную метафору…. Использует он и синтаксические параллели и повторы…». Как уже говорилось, верлибр К. Сэндберга близок к верлибру автора «Листьев травы». Ключом к разгадке его секрета могут послужить слова У. Уитмена: «Ритм я признаю не внешний, регулярный и размеренный: краткий слог, длинный слог… – как шаги хромого, такая поэзия мне чужда. Морские волны не выкатываются на берег через равные промежутки времени, как и порывы ветра между соснами, однако в реве волн, в шепоте ветра между деревьями есть чудесный ритм…. Именно эту разновидность мелодии и ритма я стараюсь поймать». Творчески развивая теорию поэтики своего учителя. К. Сэндберг идет дальше. «Одно из средств, при помощи которых Сэндберг достигает более тонкого чувства ритма, является управление слогом, тембром и ударением гласных», тонко подмечает американская исследовательница Г. Аллен. В качестве примера она приводит стихотворение К. Сэндберга «Когда приходит смерть, 21 апреля 1945», посвященное памяти Франклина Рузвельта: Can a bell ring in the heart telling the time, telling the moment, telling of a stillness come in the afternoon a stillness come And now never come morning. Средствами поэтики автор вызывает у читателя стихотворения почти физическое ощущение печального и торжественного перезвона колоколов. Образ Абая Жизнь Юлии Валериановны Жадовской (1824-1883) «Апостол» Ивана Фёдорова |
Расцвет творчества К. Сэндберга. Сборник стихов «Cornhuskers»
Страница 3
Информация о литературе » Биография и творчество писателя К. Сэндберга » Расцвет творчества К. Сэндберга. Сборник стихов «Cornhuskers»
