В хор голосов, все порицающих и все отрицающих, включаются и размышления Игоря («Трехглавое детище»), институтского преподавателя философии, предпринявшего попытку остаться романтиком и максимально выгодно приспособиться к системе социализма, где привилегии и власть давали возможность успеть насладиться светлым и сытым будущим уже в настоящем. Будучи зятем высокопоставленного партийного начальника, муж и отец, в перспективе ученый, Игорь влюблен в свою студентку Наденьку. Любовь оказывается единственным, что заставляет Игоря быть самим собой. Трагический случай (Наденьку сбила машина) лишает героя всех иллюзий, и только запавший в сознание любовный шепоток Наденьки: «Я бессмертна» открывает и герою, и читателю возможность выхода в иные миры, где вечная любовь и память о ней.

Склонность к контрастам, повторам, составление фраз по принципу нанизывания бус, ироническое восприятие слов и смыслов, использование просторечий, нецензурной лексики - заставили многих критиков определить прозу В. Ерофеева как «авангардную». Следует отметить, что от 70-х к 80-м и 90-м гг. «авангардизм» В. Ерофеева все возрастает. Перенасыщение когда-то запретным, а сейчас заполонившим русскую литературу, способствует повышению внимания писателя к форме, приему.

Роман «Русская красавица», написанный в 1980-1982 гг., отдельным изданием вышел через 10 лет, добавив автору известности и популярности.

Сама тема романа (жизнь московской проститутки) и фабула достаточно традиционны для русской досоветской литературы: красивая девочка из провинции хочет красиво жить и едет в Москву за счастьем. Но, оказывается, единственный путь к нему - власть и деньги. И вот Ирина становится «телесной властительницей» мужских и женских тел (ее зовут «гением», «богиней любви») и обладательницей денег, достаточных, чтобы вволю пить, есть и одеваться, как мечталось, в красивое и модное. Неожиданно забеременев, героиня оказалась между тремя противоположными желаниями: избавиться от ребенка, чтобы он не жил в этом грязном и продажном мире; родить мальчика пострашнее Гитлера, чтобы он физически уничтожил все человечество (начав с России); наконец, выйти замуж, пусть и за постаревшего, всю жизнь предававшего всех и себя, обласканного государством «писменника», родить ребенка и жить спокойной семейной жизнью, любя и воспитывая свое дитя. Финал тоже традиционный - проститутка кончает жизнь самоубийством, понимая, что при любом исходе ее материнство ничего, кроме новой грязи, принести не может. Вероятно, это дало основание некоторым критикам утверждать, что роман посвящен судьбе красоты, поруганной современной жизнью и беззащитной перед жестокостью. Думается, при всех красивостях телесного порядка и исключительной красоте Ирины (ее фото печатают в американском журнале, а проститутки Америки требуют от советского правительства защитить русскую красавицу), роман не столько сугубо эстетский, сколько художественно-публицистический, бунтарский против всего, что было и есть, против всех идей и концепций, которые вырабатывала русская культура за два столетия.

По совокупности все это именуется одним словом - «блевотина». Увлекая современного человека идеями народничества, добра, мессианства, красоты, всеобщего счастья, русские писатели довели его до тошноты, лишив обыкновенной жизни, требуя от него деяний, жертв, подвига. «Ну ее к черту, эту Россию, пусть о ней другие пекутся. Хватит с меня! Хочу жить!», - с этими словами героини, уходящей из жизни, вполне соотносима позиция большинства персонажей романа, и, что самое важное, - позиция повествователя, очень близкая автору. Об этом свидетельствует обилие имен и цитат из русской литературы - от древней до современной, «конструирование» главной героини из образов героинь-проституток Л. Толстого, Ф. Достоевского, А. Куприна и т.д. и сюжета из мифо-религиозно-мистическо-социально-культурных обрядов, ритуалов (гадание по руке, явление мертвеца, чтение новой пьесы, хождение в народ); насквозь литературна и сама героиня в речевом исполнении: изъясняется она не иначе, как «потоком сознания», таинственными метафорами, ее монологи - вавилонское смешение стилей - от сентиментального до площадно-базарного, сильно сдобренных иронией. Пародийность, гротеск, символичность, эпатаж, отрицание культа духовности, создаваемого не без помощи русской литературы, - все это превращает роман в идеологическую манифестацию неприятия деформированной обыкновенной человеческой жизни. «Поменьше думайте - побольше живите» - этот афоризм героини точно выражает направление авторского бунтарства.

«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...

«Божественная комедия»
«Комедия» — главный плод гения Данте. Конечно, — об этом говорили неоднократно, — если бы не было «Комедии», Данте все-таки был бы гениальным поэтом: «Новой жизни», «Пира» и канцон хватит, чтобы отметить новую эпоху в итальянской поэзии. Но без «Комедии» Данте был бы просто гениальным поэтом. Он не был бы Данте, то есть мировым рубежом ...

Таинственная недосказанность в романах Хемингуэя
Не понаслышке Хемингуэй изображает боксеров и матадоров, профессиональных охотников и рыбаков, не с чужих слов рисует картины ночного Парижа и Мадрида, боя быков в Памплоне, охоту на львов и леопардов у величественной Килиманджаро, ловли океанских чудовищ. Он всегда знает о чем пишет. Сам Хемингуэй в своем рассуждении о «правиле айсбер ...