by Richard "Mad Jack" Schulze:

Now that I'm here with old friends:

Mssrs. Henrey & Oakley, to name just two,

There's no need for amends-

For less than half you've written 'bout me is true!

Now we've passed the age that Byron died

So it's time for us all to take stock.

Have we accomplished what we've tried?

Can we, 'gainst folly of age, still turn back the clock?

Though 'tis true that Byron said:

'Seek a soldier's grave, for thee the best'

On that glory I'll pass, and seek instead

Other spirits and pleasures: that's no jest!

Though half our days are now gone,

(And you my friends are the best)

Chase a life in the style of Byron,

And you'll have no cause for regrets!1

Кроме названного Общества, отрывки из романтической поэзии, в том числе и байроновской, широко используются в разнообразной постмодернистской литературе. В данном случае применятется на практике один из главных принципов постмодернизма — интертекстуальность, сущность которого определен одним из главных теоретиков постмодернизма Роланом Бартом следующим образом : «Каждый текст является интертекстом; другие тексты присутствуют в нем на различных уровнях в более или менее узнаваемых формах: тексты предшествующей культуры и тексты окружающей культуры. Каждый текст представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат. Обрывки культурных кодов, формул, ритмических структур, фрагменты социальных идиом и т.д. – все они поглощены текстом и перемешаны в нем…»1.

Тем самым, примеры показывают, как новые формы вбирают в себя классическое романтическое наследие, актуализируя их таким образом.

Филдинг (1707–1754)
Генри Филдинг открывает своими романами тот путь, по которому пойдут крупнейшие реалисты Англии – Диккенс, Теккерей, Голсуорси, а вслед за ними и романисты Америки – Марк Твен, Теодор Драйзер, т.е. путь реализма. Он сам называл себя «творцом нового вида литературы» и поэтому освобождал себя от каких-либо правил и канонов. Главной задаче ...

«Житие Феодосия Печерского»
«Житие Феодосия», хотя и являлось по существу первым русским житием, сообщило завершенность биографическому жанру. Рассказ о человеке ведется в этом произведении путем выделения только некоторых моментов его жизни: тех, в которых он достигает как бы наивысшего своего самопроявления. Из «Жития» мы узнаем многое об окружающем его бытии и ...

Пощечина режиму
Шаламов в своей прозе (в отличие, к примеру, от А.И. Солженицына) избегает прямых политических обобщений и инвектив. Но каждый его рассказ тем не менее «пощечина», пользуясь его же словом, режиму, системе, породившей лагеря. Писатель нащупывает общие болевые точки, звенья одной цепи — процесса расчеловечения. То, что «в миру» могло быт ...