Творчество Байрона и Россия
Страница 4

Крупнейший английский философ 20 века Бертран Рассел) в своей капитальной «Истории западной философии» (1946) выделил Байрона в специальный раздел, поставив его, таким образом, в один ряд с Кантом, Гегелем, Шопенгауэром. Понятно, что Байрон не создал философской системы. Но им создана определенная модель жизни, в его творчестве нашло отражение новое для своего времени мироощущение. Не «мир и я», а «Я и мир». Байроновские герои дали миру образец сложной и внутренне богатой личности. И все это было облечено в доступную художественную форму. Бухгалтерские услуги стоимость цены на услуги.

По-прежнему сама личность поэта остается притягательной как для читателей, так и для его последователей — собратьев по перу. В 20 веке к образу Байрона и его героев деятели искусства обращались неоднократно. Достаточно назвать ставший популярным биографический роман Андре Моруа «Байрон», кинофильм «Lady Coroline Lamb»(1972), многочисленные живописные воплощения, в том числе представленные молодыми российскими художниками на выставке в Лондоне в мае 1999 года и посвященные теме «Байрон и Пушкин». 1

Байронизм через двести лет ассоциируется и с эпохой романтизма, и с личностью поэта, и с его героями. Он, как культурное явление, преломляется тем или иным образом в творчестве некоторых современных писателей и поэтов. Примеров такой связи времен достаточно. Остановимся на двух: Байрон и Бродский и Байрон и Стоппард.

Творчество одного из лучших поэтов 20 века лауреата Нобелевской премии Иосифа Бродского связано с байронизмом прежде всего созвучием ряда тем. Это тема судьбы изгнанника и тема несвободы. Для Бродского, как и для Байрона, не было возможности оставаться в гнетущей атмосфере своей родины. Оба поэта были поэтами-странниками. Их творчество пронизано ненавистью к любой несвободе. Для Бродского еще в большей мере было свойственно осознанное и абсолютное отщепенство. Отверженность воспринималась им не как трагедия, а как трагическая норма бытия. Бродский сознательно и решительно избегал проторенных путей, включая те, которые сам проложил. Он считал, что для поэта, для личности в целом, важно научиться не сгибаться, имея в виду не столько взаимоотношения с властями, сколько свободу от чужого мнения, от стереотипов, навязанных большинством. В эссе «В тени Данте» Бродский писал : «В отличие от жизни произведение искусства никогда не принимается как нечто само собой разумеющееся: его всегда рассматривают на фоне предтеч и предшественников. Тени великих особенно видны в поэзии, поскольку слова их не так изменчивы, как те понятия, которые они выражают. Поэтому значительная часть труда поэта подразумевает полемику с этими тенями…»2

Одна из таких теней для Бродского – Байрон. Принципиальный индивидуализм Бродского под стать Байрону. Оба они соразмерны свои лирическим героям.

По мотивам Байрона Бродский пишет «Новые стансы к Августе» (Августа – сводная сестра Байрона, которую он очень любил и посвятил ей ряд стихотворений):

…Я бежал от судьбы, из-под низких небес, от распластанных дней,

Из квартир, где я умер и где я воскрес из чужих простыней;

От сжимавших рассудок махровым венцом откровений,

От рук, припадал я к которым и выпал лицом из которых на юг.

Счастье этой земли, что взаправду кругла, что зрачок не берет из угла, Куда загнан, свободы угла, но и наоборот; что в кошачьем мешке

У пространства хитро прогрызаешь дыру, чтобы слёз европейских сушить серебро на азийском ветру.1

Эти строки можно отнести в равной степени как к самому Бродскому, так и к Байрону.

В творчестве обоих большую роль играл Восток. Турцию они воспринимали по впечатлениям от одних и тех же мест. Но если для Байрона и его героев Восток — край романтических надежд и борьбы за осуществление своих идеалов, то у Бродского иные ассоциации. За его спиной — опыт 20 столетия. Он не идеализирует Восток, не ищет в нем выхода из трагидийности бытия, как Байрон. Поэзия Бродского впитала в себя байроновские мотивы «мировой скорби». Но Бродский философски понимает, что такова жизнь. Она несовершенна, и поэту пристало познавать её творчески, отдалившись от суеты и праздности.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Время как философско-художественный образ
Поэт свидетельствует, что пространство для него действительно и меньше, и менее дорого, чем Время. Не потому, однако, что оно – вещь, тогда как Время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью всегда предпочтительнее последнее. Так устанавливается иерархия понятий, согласно которой время значительнее, но и дальше человека, безразличнее к ...

Исследования О.С.Бердяевой «Проза Михаила Булгакова: Текст и метатекст».
Не случайно в последние годы сложилось представление о произведениях М. Булгакова как онтологической прозе. Так, в книге «Русская проза XX века: от А. Белого ("Петербург") до Б. Пастернака ("Доктор Живаго")» (2003) Е.Б. Скороспелова, используя термин В.Е. Хализева, относит произведения М. Булгакова к онтологической п ...

Структура новеллы "Превращение"
Часть первая. Теперь поговорим о структуре новеллы. Часть первую можно разделить на семь сцен, или сегментов: Сцена I. Грегор просыпается. Он один. Он уже превратился в жука, но человеческие впечатления еще мешаются с новыми инстинктами насекомого. В конце сцены вводится пока еще человеческий фактор времени. "И он взглянул на бу ...