Как показали результаты анализа элокутивного уровня организации текстового массива на лексическом уровне (а это наиболее интересный для литературы ракурс исследования), для женского повествования характерны семантические поля «семья», «любовь», «дом». Авторы демонстрируют в дискурсивном процессе проявления женского поведенческого стереотипа: конкретные указания времени, места, даты, имен и фамилий – показатели склонности к обсуждению конкретных людей и событий повседневности – сочетаются с неопределенными местоимениями, вводными словами и конструкциями, выражающими неуверенность, вопросительными предложениями, эксплицирующими сомнения, и т.п. Языковые особенности свидетельствуют о повышенной экспрессивности женских текстов, о стремлении к созданию собственного неповторимого языка, отличного от мужских речевых конструктов.

«Женский взгляд» выражается в способности обнаружить тайну и таинство там, где в повседневной суете «мира мужчин» их попросту перестают замечать. Однако авторы-женщины выбирают именно их лейтмотивом, темой и смысловой канвой своего творчества. «Женский стиль» определяет в том числе выраженное стремление сделать свою речь красивой и разнообразной, авторам важно передать собственное отношение к ним на уровне души, сердца, интуиции, в женском речевом поведении доминирует эмоционально-экспрессивный аспект речемыслительного процесса. Выбор авторами-женщинами сложных способов оформления речи на уровне синтаксических операций обусловлен стремлением к скрупулезной передаче нюансов внутренних размышлений героев, запутанности и сложности реального движения мысли, это своеобразный перевод с «языка мыслей» на «язык слов».

Внутренний монолог нередко воссоздает чувства и переживания героини нередко на грани патологии. В рассказе «Чужие дети» Л. Улицкой причиной для страданий героини является рождение девочек-близнецов, которых муж считает чужими и обвиняет Маргариту в распутстве. Внутренний монолог героини с его кольцевой композицией, идентичностью начальной и конечной фраз передает состояние «зациклившейся» на своем горе женщины. "Мы так любили друг друга, ты так хотел ребенка, я родила тебе сразу двоих, а ты говоришь, что это не твои дети, но я ни в чем не виновата перед тобой, как же ты можешь мне не верить, ведь мы так любили друг друга, ты так хотел ребенка, я родила тебе сразу двоих ." Реальность психологического анализа углубляется вхождением в онейросферу – сферу сновидений, которые «кончались непременным появлением двух враждебных существ, всегда небольших и симметричных».

В конкретных гендерно-лингвистических исследованиях характерные для женского дискурса семантические поля выявляются на уровне реализации лексических операций. Такой путь близок и литературоведам, ибо термин «поле» обозначает совокупность содержательных единиц (понятий, слов), покрывающую определенную область человеческого опыта, что позволяет глубоко раскрыть внутренний мир героя/героини. Словесное поле – это возникновение в сознании героев и читателя слов по ассоциации с услышанными, прочитанными. Анализ текстов Петрушевской, Толстой, Улицкой на лексическом уровне позволяет вычленить наиболее характерные для женского повествования такие семантические поля, как «любовь», «судьба», «семья», «дом». Ведь психологическое состояние героинь органически связано с их пониманием основных, наиболее важных для женщин ценностей, таких, как семья, любовь, и они образуют семантические поля речевых характеристик. В рассказе «Свой круг» Л. Петрушевской подробно прослеживаются степени родства героини с людьми «своего круга». Статус литературной героини часто определяется даже названием рассказов – «Дочь Ксени» Л.Петрушевской, «Дочь Бухары» Л. Улицкой. (То, что в прозе Толстой семантическое поле «семья» фактически отсутствует, лишний раз убеждает в маскулинности этого типа женской прозы).

Обратимся, например, к рассказу Л. Улицкой «Орловы-Соколовы», где взаимоотношения главных героев – Тани и Андрея – раскрываются в сфере семантического поля «семья». У героев Улицкой «во всех прочих пунктах обнаруживалось полное совпадение: оба полукровки, евреи по материнской линии, обе матери – смешная деталь – врачи. Правда, Танина мать, Галина Ефимовна, растила ее в одиночку и жили они довольно бедно, в то время как семья Андрея была вполне процветающая, но это компенсировалось тем, что на месте отсутствующего отца наличествовал отчим, отношения с которым были натянутые». Это семантическое поле изначально таит в себе семя конфликта. «… А Алла Семеновна, заранее готовая к родственной дружбе, не увидев со стороны будущей тещи большого энтузиазма, надула губы».

Некрасов Н.А. - народный поэт
Великий русский поэт Николай Алексеевич Некрасов родился 10 декабря 1821 года (по новому стилю) в местечке Немирове Каменец-Подольской губернии . Его отец, Алексей Сергеевич, небогатый помещик, слу­жил в то время в армии в чине капитана. Через три года после рождения сына он, выйдя в отставку майором, навсегда поселился в своем родовом ...

Волшебные сказки
9. ИВАН СУЧЕНКО И БЕЛЫЙ ПОЛЯНИН Начинается сказка от Сивки, от Бурки, от вещей Каурки. На море, на океане, на острове на Буяне стоит бык печеный, возле него лук толченый. И шли три молодца, зашли да позавтракали, а дальше идут – похваляются, сами собой забавляются: «Были мы, братцы, у такого-то места, наедались пуще, чем деревенская ба ...

Демонические традиции
М.Булгаков и И.Гёте – два великих писателя, на вершину славы, которых подняли их не менее великие романы: «Мастер и Маргарита» и «Фауст». Фантастические истории с демоническим уклоном до сих пор трогают сердца людей, а критики находят сходство между двумя демонами: Воландом и Мефистофелем. Изображение дьявола в русской и мировой литера ...