Рассмотрение доминант внутреннего мира героини / героя, естественно, продолжается анализом их поведения. В литературоведении уже отмечалось, что автор художественного произведения обращает читательское внимание не только на существо, переживаний, мыслей, речи персонажей, но и на манеру совершения действий, то есть на формы поведения. Автор изложенного тезиса - С. А. Мартьянова - под термином «поведение персонажа» понимает воплощение его внутренней жизни (внутреннего существа) в совокупности внешних черт: в жестах, мимике, манере говорить, интонации, позах, в одежде, прическе (в том числе и косметике). При этом подчеркивается, что форма поведения – это не просто набор внешних подробностей, а некое единство, целостность индивидуума, через которую выражается его мироощущение, внутренние переживания, жизненные установки (Мартьянова, 1999, с. 263).

А вот как формулируют эту мысль гендерологии: непосредственная и живая картина гендерной социальной практики взаимоотношений мужчин и женщин, в конечном счете тоже может быть осмыслена, говоря словами социологов, как «устойчивые типичные привычные действия людей, ориентированные на статусно-ролевые различия женщин и мужчин в данной культуре» [Луков, Кириллина, 2005, с. 95]. В художественной литературе, будучи образной, она (картина) сохраняет и неповторимость ситуации и необычность судеб героинь (чаще) и героев, представляет собой художественное исследование гендерного поведения. «Складывающиеся правила поведения, статусно-ролевые стереотипы и т.п. ориентируют индивидов в выборе ими моделей поведения и символических средств закрепления и демонстрации половой идентичности» [Луков, Кириллина, 2005, с. 94-95]. В художественной прозе формы поведения ведут читателя к пониманию «жизненных намерений, духовных стремлений, единичных, мгновенных импульсов» (С. А. Мартьянова, 1999).

Поведенческая характеристика героев и героинь, их характерность не просто отражают тот или иной уровень предметной изобразительности, но становятся объектом интерпретации, ибо несут в себе смысл произведения как художественного целого, позволяют выявить ценностные ориентации не только литературных героев, но и их автора. Поведение героев достаточно всеобъемлющая категория. Оно показано в различных ракурсах: путем и непосредственного воссоздания сцен, раскрывающих поведение героев, и путем авторского описания, что особенно характерно для рассказов с романным хронотопом. Каждая из героинь женской прозы представляет свою стратегию поведения и репрезентации в мире. Нелогичность поведения героини, вернее, раскрытие понятия «женская логика» как одного из основных атрибутов женского образа, маркера, отличающего ее от мужской последовательности и рассудительности, дается в рассказе «Милая Шура»: «На полпути - телефон на стене. Белеет записка, приколотая некогда Александрой Эрнестовной: "Пожар - 01. Скорая - 03. В случае моей смерти звонить Елизавете Осиповне". Елизаветы Осиповны самой давно нет на свете. Ничего. Александра Эрнестовна забыла». Можно сделать предположение, что загадочность, присущая женскому образу, берет свое начало как раз в нелогичности женских поступков и мыслей, по мнению мужчин, в «женской логике», но здесь, как говорится, не тот случай, поведение героини скорее говорит о старческом маразме. При всем том, что умиление застрявшим в пропеченном городе ребенком – деталь положительная, поведение героини явно неадекватное: «Страшное бельишко свисает из-под черной замурзанной юбки. Чужой ребенок доверчиво вывалил песочные сокровища на колени Александре Эрнестовне. Не пачкай тете одежду. Ничего . Пусть.

Я встречала ее и в спертом воздухе кинотеатра (снимите шляпу, бабуля! ничего же не видно!) Невпопад экранным страстям Александра Эрнестовна шумно дышала, трещала мятым шоколадным серебром, склеивая вязкой сладкой глиной хрупкие аптечные челюсти».

В основном же поведение героини раскрывается в ее рассказе о прошлом, подкрепляемом многочисленными фотографиями.

В двух крошечных комнатках, с лепным высоким потолком; «на отставших обоях улыбается, задумывается, капризничает упоительная красавица - милая Шура, Александра Эрнестовна. Да, да, это я! И в шляпе, и без шляпы, и с распущенными волосами. Ах, какая . А это ее второй муж, ну а это третий - не очень удачный выбор. Ну что уж теперь говорить . Вот, может быть, если бы она тогда решилась убежать к Ивану Николаевичу .» Так на фоне малозначащих для героини браков, которые можно определить как «одиночество вдвоем», раскрывается ущербность ее позиции: она прошла мимо встретившейся ей настоящей любви.

Сочетания веселого и серьезного в произведениях писателя. Особенности творческой манеры Носова в постановке и решении нравственно – эстетических вопросов
Николай Носов, писатель яркого юмористического таланта, считал, что дети начинают понимать шутки очень рано, до двух лет, и что смешит нарушение порядка вещей, только что ими усвоенного. Вообще у книг Носова, как правило, два адреса - ребенок и воспитатель. Воспитателю Носов помогает понять мотивы и побуждения поступков ребенка, а значи ...

Луна в поэзии Есенина.
Есенин – едва ли не самый лунный поэт в русской литературе. Распространённейший образ стихотворной атрибутики луна, месяц упоминаются в 351 его произведении более чем 140 раз. Лунный спектр у Есенина очень разнообразен и может быть подразделён на две группы. Первая: белый, серебряный, жемчужный, бледный. Здесь собраны традиционные цве ...

Заключение.
Я думаю, что мне удалось раскрыть тему «Мухтар Ауэзов». Я даже уверен, что некоторые узнают очень много нового после того, как они прочитают этот реферат, хотя каждому этот материал не должен быть незнакомым, потому что каждый должен знать историю своего народа. Я считаю, что я внес немалый вклад в решении задач, поставленных программой ...