Таинственная недосказанность в романах Хемингуэя
Информация о литературе » Творчество Эрнеста Хемингуэя » Таинственная недосказанность в романах Хемингуэя

Не понаслышке Хемингуэй изображает боксеров и матадоров, профессиональных охотников и рыбаков, не с чужих слов рисует картины ночного Парижа и Мадрида, боя быков в Памплоне, охоту на львов и леопардов у величественной Килиманджаро, ловли океанских чудовищ. Он всегда знает о чем пишет.

Сам Хемингуэй в своем рассуждении о «правиле айсберга» высказал такую мысль: «Если писатель хорошо знает то, о чем пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все опущенное так же сильно, как если бы писатель сказал об этом. Величавость движения айсберга в том, что он только на одну восьмую возвышается над поверхностью воды» («Смерть после полудня»).

Приемы косвенности и умолчания, присущие Хемингуэю, чрезвычайно разнообразны. Тут и скрытые предупреждения о скором появлении в повествовании новых персонажей и отрывочные упоминания событий, волновавших тогда мир, и даже несложные арифметические задачи, которые автор предлагает читателю решить вместе с героем.

В «Фиесте» легко заметить, что автор не считает нужным растолковывать читателю суть происходящего, избегает законченных портретных характеристик героев и не спешит раскрывать их прошлое. Речь о несчастье, постигшем Барнса на войне, заходит в романе множество раз, но мы так и не узнаем о его ранении ничего определенного. Внешний облик Брет складывается из семнадцати упоминаний отдельных ее черт, однако читатель остается в неведении относительно ее роста , склада лица, цвета волос и глаз, а вынужден все это домысливать, руководствуясь собственным вкусом и фантазией. Потаенность, уклончивость повествования «Фиесты» вызвана отчасти тем, что у каждого из действующих лиц романа имеется своя тайна: у Барнса это злосчастное его ранение, у Брет – возраст и неустроенность жизни. Есть что скрывать героям и других произведений.

Большинство проявлений скрытности, косвенности и незаконченности сообщений сосредоточено в диалогах, которые ведут между собой герои Хемингуэя. Из сопоставления их реплик с различными обстоятельствами происходящего рождаются важные, порой неожиданные для нас представления. Брет несколько раз лестно отзывается о Майкле, а мы вдруг понимаем, что она не любит и не уважает своего жениха.

Намеки и недомолвки персонажа, собранные на одной – двух страницах, порой складываются в законченную новеллу о его судьбе. Примером такой новеллы может служить разговор Барнса с девушкой Жоржет, брошенной бедствиями войны на парижскую панель. Так же скрытно и косвенно дается в романе «По ком звонит колокол» большинство сообщений о печальной участи партизан и несчастной судьбе Марии.

С косвенностью, завуалированностью сообщений в романах Хемингуэя тесно связана другая заметная черта его литературного стиля – лаконизм авторской речи и реплик действующих лиц. Лаконизм языка замечателен тем, что в каждую сжатую фразу и короткую реплику писатель вкладывает глубочайший смысл, наполняет ее важной информацией. Так жалкие и неопределенные восклицания Жоржет, не меньше, чем ее откровенные признания, проясняют прошлое простой девушки, изгнанной войной из родной Бельгии, ее безрадостное настоящее в Париже и даже вероятно мрачное будущее. И так же в последней главе «По ком звонит колокол» на вопрос Роберта Джордана : «Что там у вас было?», Пабло коротко отвечает: «Всё», это единственное слово, доносит до читателя и успешную атаку «чужих партизан» на караульный мост противника, и безжалостный их расстрел собственным предводителем.

Сжатые авторские замечания Хемингуэя часто пропитаны едкой иронией, а короткие реплики его персонажей блещут остроумием, что делает повествование еще более увлекательным и повышает его выразительность. Например в рассказе «Кошка под дождем», когда американская леди хочет взять котенка, который прячется в саду от дождя. Она стоит одинокая и покинутая у окна и видит, что котенок так же одинок и выкинут, никто кроме нее не обращает на него внимание, как не обращает внимание на нее ее муж Джордж, имя которого неслучайно Хемингуэй упоминает, в отличие от ее имени, которое мы так и не узнаем в рассказе, чем еще больше он обезличивает свою героиню. Она ищет мокрого, жалкого котенка, но не найдя его, хозяин гостиницы посылает ей своего толстого, жирного кота. Что это? Не та ли скрытая хемингуэевская ирония, спрятанная в его произведениях.

Из сочетания различных приемов скрытности и умолчания с лаконизмом ироничных фраз повествователя и остроумных реплик героев и рожается тот «современный энергичный стиль», заслуга создания которого принадлежит Хемингуэю.


Пространство и вещь как философско-художественные образы
Изучая пространство, Бродский оперирует не Эвклидовыми «Началами», а геометрией Лобачевского, в которой, как известно, параллельным прямым некуда деться: они пересекаются. И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут, но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут, тут конец перспективы. Пространство для поэта бесконечно, но это ...

Несказочная поэзия. Былины
1. ВОЛХ ВСЕСЛАВЬЕВИЧ По саду, саду по зеленому Ходила, гуляла молода княжна Марфа Всеславьевна. Она с камени скочила на лютого змея, – Обвивается лютый змей Около чебота зелен сафьян, Около чулочика шелкова, Хоботом бьет по белу стегну. А втапоры княгиня понос понесла, А понос понесла и дитя родила. А и на небе просветил свете ...

Островский
Александр Николаевич Островский (1823—1886)—исключительная фигура на фоне литературы XIX в. На Западе до появления Ибсена не было ни одного драматурга, которого можно было бы поставить в один ряд с ним. В жизни купечества, темного и невежественного, опутанного предрассудками, склонного к самодурству, нелепым и забавным прихотям, он наше ...