Натурфилософская концепция Н. Заболоцкого
Страница 4

Вдруг страшно вытянулось и оцепенело

И, еле двигая свинцовою волной,

Теперь лежит и бьется головой.

(«Начало зимы»)

Мучительные сцены смерти в природе (вот еще из «Засухи», 1936: «В смертельном обмороке бедная река Чуть шевелит засохшими устами»), в которых особенно полно разворачивается свойственное поэту олицетворение природных явлений, конечно, истинное свое значение раскрывают для человека, выявляют его чувство, интенсивность его переживания.

«Нестерпимая тоска разъединения», вносимая смертью в жизнь, рождает в Заболоцком порывы горького душевного протеста.

Вчера, о смерти размышляя,

Ожесточилась вдруг душа моя.

Печальный день! Природа вековая

Из тьмы лесов смотрела на меня.

Моменты особенно обнаженного контакта с миром дают поэту ощущение, переходящее во внутреннее убеждение, что мертвые, великие и малые, все ушедшие поколения — здесь, они присутствуют в мире.

И все существованья, все народы

Нетленное хранили бытие,

И сам я был не детищем природы,

Но мысль ее! Но зыбкий ум ее!

Здесь выражен другой взгляд, чем традиционно пантеистическая философия вечного кругооборота веществ и существ в природе, бесконечного трансформизма мира, в которой сам Заболоцкий пытался успокоиться в «Метаморфозах» ("Мысль некогда была простым цветком; // Поэма шествовала медленным быком" - создания природы превращаются в создания духа, и наоборот, человек, умирая, сохраняет свой ум и душу в новых порождениях природы: "Я не умру, мой друг, // Дыханием цветов // Себя я в этом мире обнаружу"; "А то, что было мною, то, быть может, // Опять растет и мир растений множит"). Пытался, но так и не сумел. Отправиться в «необозримый мир туманных превращений» противилась его душа. Это противоречило и самому духу его убеждения в необходимости сознательного управления природной эволюцией. Ведь тем самым стушевывалась главная задача — вырвать жало смерти у природы. И, как будто стряхнув сладостный усыпляющий гипноз пантеистического примирения, он гневно восклицает:

Опять ты, природа, меня обманула,

Опять провела меня за нос, как сводня! / ./

В который ты раз мне твердишь, потаскуха,

Что здесь на пороге всеобщего тленья

Не место бессмертным иллюзиям духа,

Что жизнь продолжается только мгновенье!

Вот так я тебе и поверил!

Человек, венец мира, его преобразователь, не может принять тот факт, что его «жизнь продолжается только мгновенье».

Недаром исследователь творчества Заболоцкого А. Македонов утверждает: «В дальнейшем Заболоцкий приходит к своеобразной концепции материалистического понимания личного бессмертия, зародыши которой имелись уже в мыслях о некой материальности самих «мыслей» в «Торжестве Земледелия».

В этой концепции Заболоцкий принимает представления Циолковского о бессмертии как прогрессивной рекомбинации человека — государства атомов. Но возобновляющееся государство атомов для Заболоцкого есть и реальная возможность сохранения данного «государства» как единого неделимого, как этой личности; умирающей и возрождающейся и совершенствующейся».

Страницы: 1 2 3 4 5


Тема Москвы в творчестве М.И. Цветаевой
«Москва! Как много в этом звуке для сердца русского слилось!» – писал А.С. Пушкин. Вслед за Пушкиным тема Москвы является одной из центральных в поэзии М. Цветаевой. Она обращается к московской теме не случайно. Москва – часть ее души, души истинно русского поэта. Москва – это город, в котором она родилась, провела детство, здесь же про ...

Таинственная недосказанность в романах Хемингуэя
Не понаслышке Хемингуэй изображает боксеров и матадоров, профессиональных охотников и рыбаков, не с чужих слов рисует картины ночного Парижа и Мадрида, боя быков в Памплоне, охоту на львов и леопардов у величественной Килиманджаро, ловли океанских чудовищ. Он всегда знает о чем пишет. Сам Хемингуэй в своем рассуждении о «правиле айсбер ...

Творчество Альбера Камю. «Понять жизнь» для А. Камю
Хронологически книги Камю выстраиваются в спиралевидной последовательности, исходящей из одной развёртывающейся в них мыслительной посылки. Сам он как-то в дневниковых заметках даже прикинул обозначения двух первых витков этой спирали, словно пригласив уловить за летописью своих трудов и дней на протяжении четверти века становление ума, ...