Так чувством сладостным душа моя полна,

Так встречей с гением она потрясена.

Мне не забыть всю жизнь отрадной этой встречи,

Ни мастерской его, ни вдохновенной речи.

И все мне видится чудесных ряд картин;

Да, он мечты своей и думы – властелин.

Все образы ему доступны и покорны;

Все дышит, движется под кистью животворной.

Я видела его! Усталый и больной,

Он полон светлого живого вдохновенья.

Я перед ним в немом стояла умилении,

Напрасно мой язык искал речей и слов, –

Я только и могла твердить: Брюллов! Брюллов!

****

Чем ярче шумный пир, беседа веселей,

Тем на душе моей печальной тяжелей,

Язвительнее боль сердечного недуга,

И голос дальнего, оставленного друга

Мне внятней слышится . Ах, бледный и худой,

Я вижу образ твой, измученный нуждой!

Среди довольных лиц, средь гула ликованья

Он мне является с печатаю страданья,

Оставленной на нем бесплодною борьбой

С врагами, бедностью и самою судьбой!

Быть может, в этот час, когда за ужин пышный

Иду я средь других моей стопой неслышной,

Ты, голоден и слаб, в отчаянье немом,

Лежишь один, в слезах, на чердаке глухом,

А я тебе помочь не в силах и не властна!

И, полная тоски глубокой и безгласной,

Я никну головой, не слыша ничего,

Под гнетом тайного унынья моего;

Средь этой ветреной, себялюбивой знати

Готова я рыдать неловко и некстати!

Пощечина режиму
Шаламов в своей прозе (в отличие, к примеру, от А.И. Солженицына) избегает прямых политических обобщений и инвектив. Но каждый его рассказ тем не менее «пощечина», пользуясь его же словом, режиму, системе, породившей лагеря. Писатель нащупывает общие болевые точки, звенья одной цепи — процесса расчеловечения. То, что «в миру» могло быт ...

Рекрутское причитание
Соколочек да милой брателко, ты куды да наряжаешься, Ты куды да сподобляешься, во какую да путь-дороженьку? Не в любую да подороженьку как к сердцам да нежалостливым. Как заведут, да сокол брателко, во присусьё да великоё, Как поставят, да сокол брателко, тебя под мерушку казенную, Станут брить, да сокол-брателко, всё твои да всё р ...

Расцвет творчества К. Сэндберга. Сборник стихов «Cornhuskers»
В 1918 г. выходит сборник стихов Карла Сэндберга «Сборщики кукурузы» («Cornhuskers»). Здесь, в отличие от урбанистических мотивов «Чикаго», превалирует сельская тематика. Поэт, сын родной земли, славит красоту ее природы во все времена года, и особенно в конце лета и осенью, когда люди вознаграждаются за свой труд щедрым урожаем. Богатс ...