Всем этим реакционным писакам стихи Некрасова показались неслыханной дерзостью. Они набросились на поэта с бесстыдной бранью. Царская цензура была все­цело на их стороне: она либо кромсала и коверкала, либо запрещала произведения Некрасова. Грязный клеветник Фаддей Булгарин то и дело писал на поэта доносы в так называемое Третье отделение (то есть в тайную полицию Николая I), утверждая, что Некра­сов — «коммунист», который «страшно вопиет в пользу революции».

Но Некрасова не смутили ни доносы, ни ругань вра­гов, на самоуправство цензуры, и он тогда же затеял одно предприятие, для осуществления которого требо­валась вся его беспримерная смелость. Он задумал, в противовес реакционным журналам, поддерживавшим крепостнический строй, основать революционно-демокра­тический журнал, который, несмотря на цензуру, ратовал бы за освобождение крестьян.

В конце 1846 года он раздобыл взаймы денег и взял вместе с писателем Иваном Панаевым в аренду журнал «Современник», основанный Пушкиным. В «Современник» перешел из другого журнала Белинский со всеми своими приверженцами — молодыми передовыми писа­телями. Таким образом, в журнале Некрасова сосредо­точились лучшие литературные силы, объединенные не­навистью к крепостническому рабству.

В первых же книжках «Современника» были напеча­таны «Кто виноват?», «Сорока-воровка» Герцена, многое из тургеневских «Записок охотника», «Псовая охота» Некрасова, статьи Белинского и другие произведения, за­ключавшие в себе горячий протест против тогдашнего строя. Но в начале 1848 года, когда правительство Ни­колая I, испуганное крестьянскими восстаниями и рево­люцией во Франции, приняло крутые полицейские меры для борьбы с прогрессивными идеями, издание передо­вого журнала стало делом почти невозможным. Насту­пила эпоха цензурного террора. Случалось, что больше половины рассказов, статей и романов, предназначенных для помещения в «Современнике», погибало под красными чернилами цензора. Нужно было спешно добывать новые статьи, которым грозила та же участь. Только такой необыкновенный работник, как Некрасов, мог отдавать журналу столько лет. Когда «Современнику» пришлось особенно туго, поэт засел (вместе с А. Я. Панаевой) за огромный роман — «Три страны света» (1848—1849), который писал по ночам, так как днем был занят журнальными хлопотами. Хотя этот роман был написан исключительно для того, чтобы заполнить опустошенный цензурой журнал, Некрасову и здесь удалось — правда, на немногих страницах — выразить протест против ненавистного строя и прославить русско­го крестьянина.

«Бывало, запрусь, засвечу огни и пишу, пишу,— вспо­минал Некрасов об этой работе.— Мне случалось писать без отдыху более суток. Времени не замечаешь. Никуда ни ногой. Огни горят, не знаешь, день ли, ночь ли; приляжешь на час, другой — и опять то же».

Поразительно, как не надорвался он от такой работы. У него заболели глаза, его каждый вечер трясла лихо­радка; чтобы составить одну только книжку журнала, он читал около двенадцати тысяч страниц разных ру­кописей, правил до шестидесяти печатных листов коррек­туры (то есть девятьсот шестьдесят страниц), на которых половину уничтожала цензура, писал множество писем цензорам, сотрудникам, книгопродавцам — и порою сам удивлялся, что «паралич не хватил его правую руку».

Редактором он был превосходным. Журналов, подоб­ных его «Современнику», до той поры не бывало в России.

Достаточно сказать, что в качестве редактора Некрасов первый открыл дарования таких начинавших в раз­ное время писателей, как Лев Толстой, Гончаров, Достоевский, Григорович.

Некрасов стоял воглаве «Современника» без малого двадцать лет (1847-1866 г.) И если бы он не написал ни одного стихотворения, он и тогда заслужил бы благо­дарную память потомства как журналист своей эпохи. Принимая за издание «Современника», он надеялся, что в этом журнале Белинский будет иметь руководящую роль. Но через полтора, года Белинский умер. Это была тяжкая потеря, «Современник» осиротел. Не было в тогдашней России писателя, который мог бы стать таким же «властителем дум» своего поколения, каким был Белинской.

Через несколько лет после смерти Белинского Некрасову удалось привлечь к своему журналу учеников знаменитого критика и продолжателей его дела — будущих вождей русской революционной демократии Добролю­бова и Чернышевского. В общей литературной работе он дружески сблизился с ними и под их благотворным влиянием создал свои лучшие произведения.

Начиная с 1855 года наступил наивысший расцвет творчества Некрасова. Он закончил поэму «Саша», где заклеймил презрением так называемых «лишних лю­дей», то есть либеральных дворян, выражавших свои чувства к народу не делами, а громкими фразами.

Москва в творчестве А.С.Грибоедова и А.С.Пушкина
Александр Грибоедов так же, как и Пушкин, родился и вырос в Москве. В комедии "Горе от ума" Грибоедов отразил быт и нравы московского барства, которое хорошо изучил, вращаясь в этих кругах. Еще в давние времена народ говорил о Москве, что это не город, а целый мир. Чем стремительнее становится бег нашего времени, тем страшнее ...

«Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков». Патриотизма и героизм донских казаков. Историзм повести
Их 95 дневная осада Азова в 1641г – форма донесения (официально-деловой жанр) – просьба к русскому царю взять под свою опеку крепость Азов). Поэтическая особенность – в центре повествования собирательный, коллективный герой – героический казачий гарнизон крепости как единое целое, а не 1 человек (казаки – беглые холопы по большинству). ...

Похож ли Воланд на Мефистофеля? (Сравнительная характеристика двух демонов). Первое впечатление
Иногда первое впечатление может многое сказать о герое, поэтому оно очень важно для читателя и для автора. По появлению можно судить как о характере героя, так и о его самомнении, о месте, которое он занимает в определенной иерархии. Обратимся теперь к нашим демонам. Воланд и Мефистофель – два образа одного героя, но, тем не менее, с п ...