Письменность и просвещение

Создание славянской азбуки связывают с именами византийских монахов-миссионеров Кирилла и Мефодия, знаменитых «Солунских братьев»[1]. Во второй половине X в. была создана «глаголица», на которой писались первые переводы церковных книг для славянского населения Моравии и Паннонии. Дошедшие до нас древнерусские глаголические памятники - это «Киевские листки» и «Зографское евангелие». К концу X в. возникла новая азбука - «кириллица», вытеснившая глаголицу. Кириллица имела гот же алфавитно-буквенный состав, что и глаголица, но отличалась от нее более простой и четкой формой букв и точным соответствием звуковому составу старославянского языка. Важно иметь в виду, что принятие христианства на Руси способствовало распространению письменности и книжности[2].

При монастырях и соборных церквах создавались библиотеки, наиболее известные из них - это книгохранилища в Софийских храмах Киева и Новгорода. Как свидетельствуют летописи, уже в XI в. на Руси были библиотеки.


Летописи и литература
Они являются памятниками и письменности, и истории, и литературы, и культуры в целом. За их составление брались очень грамотные люди. Летопись – дело государственное, поэтому составлять их поручали тем, кто мог провести идеи, близкие княжескому дому. Объективность от этого зачастую страдала. Появилось летописание вскоре, после приняти ...

Особенности речевого жанра "Загадка"
Загадка – это вид устного творчества; замысловатое иносказательное описание предмета или явления, предлагаемое как вопрос для отгадывания; задается с целью испытать сообразительность, развивает способность к поэтической выдумке (СЛТ). В загадке элементом, формирующим восприятие, является вопрос: "Что это такое?", адекватный о ...

Художественный метод кафки в новелле "превращение". Стиль написания произведений Франца Кафки
Франц Кафка - писатель замечательный, только очень странный. Может быть, самый странный из тех, что творили в 20-м столетии. И странен он не в последнюю очередь тем, что его прижизненная и посмертная судьба не обыденностью своей ничуть не уступает его же сочинениям. Кто-то видит в нем иудейского вероучителя, а кто-то – экзистенциалистск ...