Но тем не менее полученный опыт обогатил творческую копилку театра. Главное то, что при постановках драматургии А.Чехова возросло актерское и режиссерское мастерство, ведь исполняя только советских положительно- односторонних героев и героинь актеры не могли расширить свой душевный диапазон, поэтому даже неудачный опыт – это опыт.

С середины 1960-х театры стали чаще обращаться к пьесам, в которых поднимались важные жизненные проблемы. Спектакли с социальной проблематикой и историко-революционной темой все реже и реже заполняли репертуарные афиши. При анализе чеховских спектаклей в статьях появилось новое театральное определение – "жесткий" Чехов. Так как в спектаклях показывалась вся правда жизни, вся ее жестокость по отношению к людям. Героев перестают идеализировать и приукрашивать, показывая только их недостатки, иногда даже забывая о том, что они не лишены человечности.

После многочисленных провалов драматургию А.Чехова столичные театры на некоторое время забыли, но интерес к классической русской драматургии возрос в областных театрах. Это спектакли "Три сестры" (1960) в Бресте, в Гродно, "Дядя Ваня" (1960) в Могилеве.

Интерес к классическому русскому наследию в 1970-е постепенно угасал. Пьесы А.Чехова и других классиков уступили место современной драматургии. Это нанесло непоправимый урон профессионализму театров и росту творческого потенциала коллективов. За целое десятилетие драматургию А.Чехова поставили всего лишь в трех театрах, в Гродненском, Гомельском и в ТЮЗе. Естественно, что количественный фактор не показатель в искусстве, главное качественность. Но и эти три спектакля не стали достижением в театральной жизни страны.

В Гомельском областном драматическом театре спектакль "Три сестры" (1972) нельзя было считать успешным: "в спектакле не раскрыты глубокие пласты пьесы" так утверждала З.Зайцева в своей статье [33,с.3]. По ее мнению образы были далеки от истинных чеховских героев.

Спектакль "Чайка" (1977 г) в Гродненском областном драматическом театре был решен нетрадиционно. Режиссер В.Рудов наново пересмотрел пьесу, сделав собственные акценты. Сценография спектакля настраивала зрителя на неординарное восприятие постановки. На сцене бревенчатый сруб, доходящий чуть ли не до верха сцены. Не было всем привычной аллеи и наскоро сколоченной эстрады, озера, занавеса.

Жанр всем известной "Чайки" комедия, гродненцы же увидели в "Чайке" только драму, драму жизни Треплева. Значит, комические нотки исчезли из гродненской "Чайки" и образы, естественно решены в другом ключе, не привычном для зрителя. Как и в предыдущих чеховских спектаклях опять не обошлось без замечаний критиков: "если в первом действии декорация создает настроение и помогает актерам в раскрытии характеров, то в дальнейшем "неизменность" эта становится навязчивой" [43, с. 3] "в спектакле есть свои грехи. Страх перед фальшью и театральщиной переходит порой в эмоциональную скованность…" [61, с. 3].

Постепенное возвращение русской классики на театральные площадки можно наблюдать в 1980-е г. Зацвели чеховские вишневые сады в трех театрах страны: Национальном академическом им. Я.Коласа, Национальном академическом им. М.Горького и Гродненском областном драматическом. И это только за один год с 1981 по 1982. Поставлены "Три сестры" в Могилевском областном драматическом и в Национальном академическом драматическом театре им. М.Горького. Но при обращении к чеховской драматургии обозначилась другая проблем - не отсутствие постановок, как это было в 1970-х, а интерпретация литературной первоосновы. Режиссеры смело вторгались в авторский замысел, меняли его.

«Посторонний» - подступ к правде исконной и последней
Записки злополучного убийцы, ждущего казни после суда, волей-неволей воспринимаются как прямо не высказанное, но настоятельное ходатайство о кассации, обращённое к верховному суду – суду человеческой совести. Случай же, представленный к пересмотру, зауряден, но далеко не прост. Очевидно кривосудие слуг закона – однако, и преступление на ...

Влияние постсимволизма на раннюю лирику Перелешина
Мастерство Перелешина складывалось не без влияния русского акмеиз­ма, но это было, скорее всего, формальное влияние, касающиеся "построе­ния" стиха, адамизм же Гумилева, как он сам признавался позднее, ему был чужд. Эту же мысль он высказывал и раньше в одном из писем, в котором, в частности, отмечал: "Начал я ученичество ...

Практическая часть. Классификация первого типа
В результате нашего исследования нами было обработано 120 карточек. По первому типу классификации было выделено 3 группы слов: 1 группа. Белорусский и русский варианты совпадают. В качестве примера можно привести следующие слова: бел. шэльма – рус. шельма и далее соответственно галубка – голубка, дзетак – деток, чапуха – чепуха, коцік ...