Творчество Стивена Ликока. Юмор повседневности
Страница 3
Информация о литературе » Творчество Стивена Ликока. Юмор повседневности

Каноны мелодрамы, как известно, требуют, чтобы порок был наказан, а добродетель торжествовала. Но в мелодраматическую концовку Ликок вносит еще одну подробность — и существенную. Полнота счастья Гертруды и Роналда зависит от целой цепи несчастий других людей. Таким образом, становится ясной антиобщественная природа такого счастья — стандартного счастья в буржуазном обществе.

Пародийный характер творчества Ликока так глубоко пронизывает его стиль, что находит отражение и в языке. Очень часто он создает пародии на привычную манеру выражений или на технические термины, употребляемые в той или иной профессиональной среде. Особенно издевается он над медицинским языком, выдумывая новые выражения: анестезия прогноза, метаболизм мозга, кости антракса; над исторической периодизацией — эпоха Карактакуса и т. д. Всем этим словам бессмысленно искать объяснение в специальных словарях. Это тонкая пародия на образ мыслей, формирующийся под воздействием определенной среды. Ликок как бы говорит, что узость интересов, сосредоточенных только вокруг какого-нибудь одного дела, невольно искажает не только образ действий, но и образ мыслей и манеру говорить. Следуя еще дальше по этому пути, писатель подчас прибегает к своеобразной словесной клоунаде. Так, вложенная в уста героя рассказа «Тайна лорда Оксхеда» фраза: «Моей дочери — падчерицы дедушки моего внука!» откровенно нелепа и абсурдна. И нелепость эта лишний раз подчеркивает бессмысленность образа жизни, маскирующего свою пустоту неоправданно сложной манерой речи. В эпоху Ликока как в самой Англии, так и в Америке и в Канаде еще сильны были пережитки викторианства. Викторианство — определенный комплекс добродетелей: моральных, политических и философских, возникших в эпоху сравнительно устойчивого развития общества. Пародия «Моя викторианская юность» описывает жизнь молодой женщины-аристократки. Рассказ вскрывает служение «голому чистогану», цепь жульнических махинаций, которые стали фундаментом этого респектабельного образа жизни. Художник отчетливо показывает, что идеализация викторианства превращается в апологию самых темных сторон бытия.

Наконец, Ликок выступает и в качестве пародиста — критика развивающегося в его эпоху натурализма.

Одна из его пародий, повествующая о двух писателях, супружеской паре, направлена против натурализма. Можно даже предположить, что это адресовано так называемым «разгребателям грязи». Не надо забывать, что Ликок — сторонник классической литературной манеры Диккенса и Твена. Унылое бытописание вызывало отпор с его стороны, а оно и составляет фундамент натурализма. Наконец, писатель был ученым, хорошо знавшим механизмы экономики, и натуралистически-поверхностная трактовка действительности не могла его не раздражать. Тогда еще трудно было предположить, что из недр этой школы выйдет огромный талант Драйзера. Ликок беспощадно высмеял эту литературу «разгребателей грязи», литературу факта и эксперимента, последовательные сторонники которой должны бы были, следуя своим теоретическим заветам, садиться в тюрьму, если хотели писать о тюрьме.

Еще язвительнее «интервью» со знаменитым актером. Оно писалось тогда, когда в Канаде (да, впрочем, и в Америке) еще не было своего сколько-нибудь значительного театра. Великий актер излагает свои будущие планы. Он хочет сыграть Гамлета в новой, оригинальной трактовке. Мера этой оригинальности становится особенно ясной, когда он объявляет, что раньше Гамлета играли в черном бархате, а он будет играть в коричневом. Но самые главные откровения еще впереди. Оказывается, актера не устраивает шекспировский текст. Знаменитый гамлетовский монолог «Быть или не быть? » он собирается играть . молча.

«Строки Шекспира, — сказал Великий актер, когда лицо его вновь обрело свое обычное, спокойное выражение, — не нужны, совершенно не нужны — во всяком случае, когда играю я. Эти строки — не более как обычные сценические ремарки. Я опускаю их».

Ликок рисует картину, привычную для театра своего времени. Шекспир искажался, его превращали в пантомиму, заменяя мимансом гениальную сущность шекспировских стихов. Актер этого театра - эгоцентрик, позер, превращающий спектакль в парад собственного честолюбия, выбрасывающий из роли ее гуманистическую сердцевину — многозначительное слово Шекспира.

Страницы: 1 2 3 4 5


Взаимовлияние культур России и Франции во второй половине XIX века
Русско-французские культурные и литературные связи имеют многовековую традицию и проходят длительную историю, включающую периоды взаимного влияния, враждебности, примирения, диалога. В истории взаимоотношений России и Франции, начиная с XVIII в., Франция – законодательница европейской моды – диктовала России манеру поведения, вкусы, ту ...

Практические занятия №1,2,3,6,7,14.
Бурова С. Литература первых лет Октября: Методические рекомендации по курсу «История русской советской литературы». Тюмень, 1995. Бурова С. Поэма А.Блока «Двенадцать» в прочтении «следующего поколения»//Бурова С. Советская классика в новом прочтении. Тюмень, 1997.С.8-23 [Более доступен первый вариант этой статьи: Бурова С. Категория «Д ...

Вторая ссылка на Кавказ
Когда Лермонтов, вторично приговоренный к ссылке, уезжал из Петербурга на Кавказ, он чувствовал сильную усталость и говорил своим друзьям, что постарается как можно скорее найти смерть. А.И. Герцен «О развитии революционных событий в России» Почти весь май 1840 года по пути на Кавказ Лермонтов провёл в Москве, постоянно встречаясь с м ...