Ликок интерпретирует все это с издевкой и насмешкой, создавая своеобразный лексикон прописных истин. Прописная истина, мораль, этика, правила поведения — результат формализма людских взаимоотношений в буржуазном обществе вообще. Там, где ведущим противоречием является противоречие между коллективным характером труда и частным способом присвоения, не может быть иначе. Формализм буржуазного бытия оказывается господствующим и осознается писателем как глубоко трагический. В рассказе «Трагическая гибель Мельпоменуса Джонса» подобный формализм убивает героя, уничтожает его физически. Это является результатом ханжества и лицемерия, определявших общественные связи. Прямодушие и честность — сами по себе черты привлекательные, но и они в атмосфере всеобщей лжи оборачиваются своей противоположностью. Никто не хочет сказать Мельпоменусу, что настало время уходить, а сам Мельпоменус слишком недалек, чтобы обнаружить двойственный смысл речей, произносимых в обществе. Рассказ становится обвинением по адресу ханжей и лицемеров, с одной стороны, и простодушных толкователей общественных законов — с другой. Внешне прямо противоположная и в то же время сходная ситуация встречается в рассказе «Галлюцинация мистера Пата». Герой рассказа одержим желанием делать добро, и он делает его: кстати или некстати, все равно отвертеться от его услуг невозможно. И как прямодушие Мельпоменуса Джонса оказывается трагическим для него самого, так стремление к добру у мистера Пата становится бедствием для его друзей. Самые ценные человеческие качества, взятые как форма в отрыве от своего общественного содержания, превращаются из добродетели в злейший порок. Диктат общепринятых формальных норм очень часто и побуждает маленького человека к поступкам ему чуждым. Эти поступки выглядят нелепыми, ибо они не оправданы условиями его общественного бытия.

Герой рассказа «Моя банковская эпопея» отправляется в банк и, хотя ему нечего класть на текущий счет, кладет некую сумму, которую затем тут же берет обратно. Ликок подробно описывает разговор с управляющим, фиксирует внимание читателя на мельчайших деталях банковских операций. Тщательно выписанные детали - характерная черта стиля Ликока. Деталь служит ему, чтобы показать смысл различных поступков. Для героя рассказа все происходящее в банке — это обряд. Он не может не выполнить его - таковы условия образа жизни, но, как всякий обряд, это лишь форма. Вполне возможно, что рассказы Ликока знал Чаплин и они оказали на него воздействие, ибо тема формы-обряда очень сильна и у него. Сами элементы маски Чаплина: котелок, трость, сюртук, башмаки - это элементы общественного обряда. Торжество формальных категорий приводит героев к непосредственной лжи. В рассказе «Читающая публика» Ликок изображает продавца, во имя своей торговли расхваливающего книги, которых он не читал, и рассказывающего вымышленные истории о самом себе. Этот поступок характерен для мира бизнеса, мира хорошо поставленной рекламы.

Несмотря на то, что творчество Ликока относится к первой половине ХХ века, темы остались такими же актуальными и в ХХІ. Проблемы маленького человека, трагическое и комическое в повседневной жизни всегда интересно писателям и обычным людям. И читатель выбирает из огромного количества произведений те, которые выдержали проверку временем. Ликок сдал этот экзамен на отлично.

Юмористические рассказы («Фантазеры», «Огурцы», «Мишкина каша», «Живая шляпа» и др.). Своеобразие психологических характеристик героев, юмор
Рассказ «Живая шляпа» останется актуальным всегда. Этот веселый рассказ был любимым у многих в детстве. Почему же он так хорошо запоминается детьми? Да потому, что «детские страхи» преследуют ребенка на протяжении всего его детства: «А вдруг это пальто - живое и сейчас меня схватит?», «А вдруг шкаф сейчас откроется и кто-то страшный вый ...

Хронотоп как слагаемое женской картины мира
Гендерный конфликт, как и быт-бытие героинь (и противопоставленных им героев), в женской прозе раскрываются в условиях своеобразного хронотопа – единства пространственно-временного континуума, играющего сюжетообразующую роль в произведении. Хронотоп составляет основу женской гендерной картины мира. Как отмечалось в критике, он поднимает ...

Вступление в кружок Петрашевского.
«Мы петрашевцы стояли на эшафоте и выслушивали наш приговор без малейшего раскаяния». Ф. М. Достоевский После ухода со службы Достоевский носится с фантастическими проектами предприятий, по его расчету обещающих скорое обогащение; возлагает большие надежды на свои литературные начинания. В крохотной петербургской комнате мелкий, да ещ ...