Лермонтов М. Ю. Короткий миг творчества
Страница 4
Информация о литературе » Лермонтов М. Ю. Короткий миг творчества

Во многих юношеских стихотворениях душевные диссонансы осознаны еще в отвлеченно-романтическом и метафизическом свете: таков, по мысли поэта, его «удел», такова предопределенная свыше роковая доля, которой невозможно избегнуть, ибо она не зависит от героя и подвластных ему обстоятельств. Первоначально лирическое «я» у Лермонтова еще во многом условно.

Его своеобразие создавалось вкраплением автобиографических событий и деталей, например; романтически осмысленной легенды о своем происхождении, разлуки с отцом, тщательной фиксации любовных переживаний, лирической передачи душевных впечатлений, испытанных в течение одного дня (многие стихотворения принимают вид датированной дневниковой записи: «1831-го июня 11 дня», «1830. Майя. 16 число», «1830 год. Июля 15-го», «10 июля (1830)» и др.). Автобиографичность дополняется общими романтическими приметами внешнего облика героя - то мятежника и протестанта, то демона-индивидуалиста («холодное, сумрачное чело», «страдания печать»). Чувства героя заметно гиперболизированы и почти всегда предельны, страсти лишены полутонов и светотени. Но сосредоточенность на идее личности («Я сам собою жил доныне .») обусловила прорыв Лермонтова из общеромантического круга эмоций к неповторимо индивидуальным. Выражая личную трагедию через процесс самопознания, Лермонтов обогащает его конкретным психологизмом. В философическом созерцании погруженного в «думу» лирического «я» обнаруживается деятельный, гордый и волевой характер, неудовлетворенный каким-либо прочным состоянием: в бурях он ищет покой, в покое - бурю («Парус»). Его «вечный закон» - стихийная, неуничтожимая и неисчезающая внутренняя активность («Для чего я не родился .»).

Герой и духовно родственные ему персонажи (Байрон, Наполеон) предстают, в непосредственном соотнесении со всей вселенной и по масштабу своих грандиозных переживаний выступают равновеликими мирозданию. Духовная мощь личности не уступает творческой силе бога: « .кто толпе мои расскажет думы? Я - или бог - или никто!» («Нет, я не Байрон, я другой .»). С этим мироощущением связаны космические, астральные мотивы. Лирическое «я» может ощущать гармонию с вселенной, устремляться в «небеса» - свою духовную родину (как в стихотворениях «Небо и звезды», «Когда б в покорности незнанья .», «Ангел», «Звезда», «Мой дом», «Бой»), но чаще противостоит мирозданию, отвергая его несовершенство и бунтуя. В последнем случае в лирику проникают богоборческие мотивы, а мрачный демонизм, отличаясь всеразрушительным характером, окрашивается настроениями одино­чества и безысходности. Но если, ощущая себя одиноким и чуждым мирозданию (или природе), герой одновременно соизмерен ему, то отрицание «толпы людей», «света» носит в ранней лирике Лермонтова всеобъемлющий характер. Уже в ранних стихах появляются формулы типа: «Коварной жизнью недовольный, об­манут низкой клеветой .», которые помогают понять суть претензий героя к обществу. Постепенно все явственнее проступают и контуры «толпы», «здешнего света», где подлинные ценности оказываются поверженными: «Поверь: великое земное различно с мыслями людей. Сверши с успехом дело злое - Велик; не удалось - злодей». В свете, где царят «притворное вниманье», «клевета», «обман» и «зло», герой выглядит «странным», чувствует себя одиноким и обреченным на непонимание и ненависть.

В ранней лирике с необычайной яркостью обнаруживается двойственность сознания героя - тяготение к высшему идеальному миру, к совершенной осязаемой красоте и музыкальности и невозможность вступить с ними в прочный и длительный контакт, тоска по ограниченному земному счастью («Земля и небо»), человеческому участию, разочарование в морали «света», в любви, в дружбе и отрицание ценностей земного бытия, стремление обрести гармонию с мировым целым и сознание безнадежности своей мечты. Все эти противоречия художественного сознания Лермонтова выявля­ются в акте самопознания, самоанализа. В центре лирики оказывается непрерывный процесс внутреннего размышления, в котором тесно спаяны гражданские, философские, интимные переживания. Личные мотивы нераздельны с мотивами общественными, и Лермонтов уже окончательно порывает с мировым мышлением, когда за жанром прочно закреплено то или иное устойчивое переживание. Печаль у Лермонтова уже не выступает отличительным и единственным предметом, например, элегии, а совмещается с негодованием, сатирой, чувством горечи. Элегические настроения неотторжимы от гражданских и сатирических, которые до традиции были закреплены за одами. Границы между жанрами становятся зыбкими и подвижными. Больше того, разные жанры энергично взаимодействуют друг с другом: ода с элегией, размышление на историческую тему с думой, а впоследствии - романс с балладой, по­слание легко включает батальные картины. Излюбленной формой становится «отрывок», как бы момент душевной жизни, вырванный из ее потока, но в то же время исключительно цельный и нерасчленимый. Особенностью ранней лирики, да и во многом зрелой, становится синхронность переживания и его выражения, т. е. процесс художественного выражения хронологически совпадает с процессом переживания. Это также придает единство лирике, основной формой которой выступает лирический монолог, произносимый от лица героя и направленный на анализ его душевной жизни. В лирическом монологе любое чувство окрашено личностью автора, и, о чем бы он ни писал, главное - это поток его размышлений, в котором самое интимное переживание предстает и философским, и социально окрашенным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9


Прекращение деятельности И. Фёдорова в Москве
Высшая государственная и церковная власть в лице царя и митрополита покровительствовала размножению печатных книг. Зато профессиональные переписчики, которым оно наносило материальный ущерб, а также невежественные церковники, встречавшие с суеверной подозрительностью всякое нововведение, были ярыми его противниками. Церковники распрост ...

Время как философско-художественный образ
Поэт свидетельствует, что пространство для него действительно и меньше, и менее дорого, чем Время. Не потому, однако, что оно – вещь, тогда как Время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью всегда предпочтительнее последнее. Так устанавливается иерархия понятий, согласно которой время значительнее, но и дальше человека, безразличнее к ...

Зарождение сентиментализма
Победившая в Англии буржуазия не оправдала тех надежд, какие на нее возлагались. Правда, были уничтожены сословные привилегии, освобождена от средневековой регламентации хозяйственная жизнь страны, предоставлен сравнительно широким слоям населения ряд политических прав, но осталось и возрастало имущественное неравенство, остался социаль ...