Нравственный идеал Лермонтова был обеспечен самой его личностью мятежного романтика, воспылавшего «желанием блаженства», которое предстало поэту в образе гармоничного и совершенного мира, где земное слито с небесным, духовное с природным, пластическое с музыкальным, где все полно мира, отрады, красоты, воли. Этот простой, цельный, не знающий противоречий, конфликтов и контрастов мир населен «чистейшими, лучшими существами». О нем поэту напоминают песня матери, природа, ребенок, «сладкий голос», дружеская улыбка, нежное участие женщины.

Однако столь неизмеримые личные запросы постоянно натал­кивались на энергичную реакцию отвергаемой поэтом действительности, которая его выталкивала и отчуждала. Лермонтов как бы предугадал свою участь задолго до катастрофы у подножия горы Машук. Конфликт между поэтом и правопорядком не мог закончиться примирением или исчезнуть. Его разрешение неминуемо предполагало гибель одного из действующих лиц исторической драмы. Созданный реакцией общественный климат убил Лермонтова-человека, но Лермонтов-поэт нанес ему неотразимый нравственный удар. В борьбе, на которую Лермонтов отважился сознательно, отчетливо обобщена судьба Радищева, декабристов, Пушкина, а лермонтовская дуэль, в свою очередь, стала впечатляющим уроком для новых поколений борцов с царизмом.

Раскрывая историческую характерность и своеобразие поэзии Лермонтова, Белинский писал, что ее «пафос» «заключается в нравственных вопросах о судьбе и правах человеческой личности». Высвобождение личности из-под гнета феодальной зависимости, патриархальных отношений, сословно-кастовых и моральных пут нашло в Лермонтове горячего защитника и активного проводника. Утверждение личной свободы и самоценности личности - вот угол зрения, под которым поэт рассматривал устройство всего мироздания и его нравственные устои. Сама по себе идея личности не была новой ни в западноевропейской, ни в русской литературе. Однако в столь безграничном масштабе, как Лермонтов, ее не выразили ни Жуковский, пи декабристы, ни Пушкин. Права личности стали для Лермонтова единственным критерием оценки действительности, причем права абсолютные, не знающие никаких преград, кроме тех, какие человек, будучи гуманным существом, согласует со своей совестью. На первых порах эти права никому и ничему не подконтрольны. Только сам человек ставит себе нравственный или иной предел. Феодальный порядок с его моральными нормами отрицает достоинство личности и не признает ее самоценности.

Следовательно, нравственной обязанностью личности, которая отстаивает свои абсолютные права и свободу, становится столь же абсолютное, всеобъемлющее его неприятие. Так возникает гордый протест личности, принимающий формы то героического и мятежного вольнолюбия, то разрушительного и мстительного демонизма. Поскольку существовавший порядок держался как материальной мощью режима, так и моральными догмами, религией, бытом, всей совокупностью сложившихся отношений, регулирующих место отдельного человека, то личность, осознав себя раскрепощенной, взбунтовалась против земного и небесного освящения своей зависимости. Лермонтовское отрицание распространялось на все новые и новые сферы жизни - от быта до космоса; в распрю поэта со своим веком втягивались не только люди, но и природные силы: звезды, небо, волны - и мифические существа: ангелы, демоны, бог. Круг лирических признаний поэта охватывал все мироздание, выступавшее вселенским фоном, на котором созидалась его судьба и оглашались напряженные думы. Этот необозримый размах абсолютных идеалов и обобщенность критики Лермонтова остро почувствовали его современники, проницательно указывая на вызвавшую их конкретную социальную основу. Друг Белинского критик В. П. Боткин писал: «Субъективное «я», столь долгое время скован­ное веригами патриархальности, всяческих авторитетов и феодаль­ной общественности, - впервые вырвалось на свободу; упоенное ощущением ее, отбросило от себя свои вериги и восстало на давних врагов своих».

Филдинг (1707–1754)
Генри Филдинг открывает своими романами тот путь, по которому пойдут крупнейшие реалисты Англии – Диккенс, Теккерей, Голсуорси, а вслед за ними и романисты Америки – Марк Твен, Теодор Драйзер, т.е. путь реализма. Он сам называл себя «творцом нового вида литературы» и поэтому освобождал себя от каких-либо правил и канонов. Главной задаче ...

Петербург в произведениях русской прозы конца двадцатого века
Петербург - удивительный город, Северная Пальмира. Какой значительный след оставил он в нашей русской истории. Как сильно и многообразно повлиял на наше общество, на нашу жизнь. И как тема, и как образ Петербург оставил глубокий след в русской литературе. Грозная стихия, закованная в гранит, вдохновила многих писателей. Петербург как жи ...

Апокрифы. «Хождение Богородицы по мукам»
Апокрифы— легенды о библейских персонажах, не вошедшие в канонические (признанные церковью) библейские книги, рассуждения на темы, волновавшие средневековых читателей: о борьбе в мире добра и зла, о конечной судьбе человечества, описания рая и ада или неведомых земель «на краю света». Апокрифы— это запрещенные официальной церковью прои ...