Глобализация земной цивилизации усилила центростремительные тенденции в развитии разноязычных культур. Устраняются всевозможные барьеры, препятствующие общению народов. Принимаются единые системы измерения, народы отказываются от устоявшихся веками денежных единиц. Вводится единая система образования. Сокращается количество языков, и все более активно используются ведущие языки международного общения, в первую очередь - английский, а след за ним "языки второго эшелона" международного общения: испанский, французский, русский и китайский. В стремлении выйти на широкую аудиторию читателей и слушателей, народы все более активно обращаются к иноязычному описанию родной культуры. Мы сталкиваемся с этим видом коммуникации, начиная с заполнения анкеты на английском (французском, немецком и т.д.) языке в ходе межкультурного делового общения, которое затрагивает родную культуру, в СМИ, в ходе разнообразных межкультурных контактов. Возникает необходимость изучения особенностей языка, ориентированного в область иноязычной культуры. Лингвистическую дисциплину, занимающуюся этой проблематикой можно назвать интерлингвокультурологией.

В основе возможности использования языка в приложении к иноязычной культуре лежит функциональный дуализм (Кабакчи 2005): язык, с одной стороны, является способом общения всего земного сообщества, с другой - это конкретный язык отдельного народа (ЛЭС). Налицо антиномия: подобно двуликому Янусу, естественный язык направлен как в сторону "своей" (внутренней) культуры, так, хотя и в меньшей степени, и в пестрый мультикультурный мир иноязычных (внешних) культур. Исторически язык ориентирован, в первую очередь и более всего, именно на "свою", внутреннюю культуру. В этом проявляется его первичная культурная ориентация. Более того, естественный язык не может существовать без единения с этой культурой. В своем единстве они образуют лингвокультуру. Язык в данном случае выступает в качестве семиотической надстройки, в то время как его внутренняя культура выполняет роль семантического базиса.

Вместе с тем, ни один язык, менее всего международный, не может замыкаться исключительно рамками внутренней культуры и вынужден, хотя и в меньшей степени, обращаться и к тематике внешних культур. Ориентация язык в сферу иноязычных внешних культур - это его вторичная культурная ориентация. Иноязычное описание культуры и осуществляется в рамках вторичной культурной ориентации языка.

О тесной связи языка и культуры сказано много, при этом обычно подчеркивается неразрывный характер этой связи. В частности, именно это имеет в виду многократно цитируемое высказывание В. Гумбольдта:

"… каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка".

С нашей точки зрения, однако, эту мысль следует интерпретировать следующим образом. Иноязычное описание культуры - это контакт лингвокультуры языка описания с описываемой иноязычной внешней культурой ("инолингвокультурой"). Этот межкультурноязыковой контакт осуществляется в условиях двуязычия (билингвизма) и представляет собой пересечение кругов двух лингвокультур. Можно с полной уверенностью сказать, что описание иноязычной культуры неизбежно должно включать в себя элементы инолингвокультуры, которые мы будем называть инолингвокультурным субстратом (ИЛКС). Таким образом, ИЛКС - это такие элементы текста, появление которых объясняется влиянием языка описываемой иноязычной культуры.

В концепции иноязычного описания культуры вскрывается дихотомия традиционных языковых реалий: они разграничиваются с точки зрения языка, на котором осуществлена номинация элементов культуры. В отличие от традиционной лингвистики, мы делим языковые реалии на исходные наименования специфических элементов культуры, которые называем идионимами (Москва, царь, старовер), и наименования элементов иноязычных ("внешних") культур, которые мы называем ксенонимами (от греческого "ксенос", иностранный); в данном случае англоязычными ксенонимами-русизмами будут, соответственно, Moscow, tsar (US: czar), Old Believer.

Бытовые и беллетристические повести конца 17 в. Новый герой в повестях
БЫТОВАЯ ПОВЕСТЬ, как новый самостоятельный жанр древнерусской литературы бытовая повесть появляется во 2-й пол. XVII в. Его предметом становится индивидуальная судьба человека, выбор им своего жизненного пути, осознание своего личного места в жизни. Герои повестей – вымышленные герои и обстоятельства, в которых они бывают вымышлены. Уже ...

«Челкаш»
Ранние рассказы Горького принято относить к романтическим произведениям. Во – первых, потому, что в них писатель несколько идеализирует своих героев, наделяя их исключительными качествами. Во – вторых, главной темой ранних рассказов М.Горького является тема свободы и любви. Понятие «абсолютной свободы» является жизненным идеалом для гер ...

Отражение в «ПВЛ» общенародных интересов. Включение в летопись различных жанров. Фольклор в летописи
В центре «ПВЛ» - Русская земля, идея ее самостоятельности, независимости от Византии, идея могущества Русской земли, роль народа в защите Русской земли в борьбе от внешних врагов, в объединении, в прекращении усобиц. Тема Родины – ведущая, основная тема «ПВЛ». Жанры повести: 1. погодная запись (по годам) – это позволяло вносить в лет ...